Маленькие магазинчики с ретро-витринами притягивали к себе. Кое-где прямо на тротуар были выставлены старинные кованые изделия для дома, дверные колокольчики, петушки и курочки в стиле Прованс вместе со стильными хозяйственными сумками и пластиковыми изделиями. Кованые указатели заведений в средневековом стиле, сохранившиеся столбики для привязывания лошадей и другие детали подчеркивали исторический дух городка. Кое-где вместо ручки к двери была приделана старинная деревянная французская туфля с торчащими цветами. Это особенно умиляло девушек.
Многие заведения не стесняясь, эксплуатировали образ великого кардинала. Плакаты с его изображением периодически напоминали о человеке, создавшем этот город. Кое-где на зданиях висели мемориальные таблички. На одну из них указала Мадлен. Этот был ее дальний предок, судя по рассказам бабушки. Кэтти перевела. Надпись утверждала, что 11 февраля 1633 года, этот участок был передан кардиналом Ришелье в пользование барону Thomas Morrant, главному казначею Его Величества. Здание возведено подрядчиком Jean Barbet для 10000 книг. Строительство закончено к Пасхе 1634 года.
— Персональное здание под книги?! — Воскликнула Кэтти, округлив глаза.
— Да, он был образованным человеком, — скромно ответила Мадлен. — Если бабушка, конечно, не ошиблась и он, действительно, мой предок.
Уютные маленькие кафе под полотняными тентами и белыми зонтами, казалось, нарочно распространяли ароматы кофе, корицы и запах свежей выпечки, против которых было сложно устоять. В одном из таких кафе, на углу сказочного здания семнадцатого века, где столики занимали почти весь тротуар, друзья решили поужинать и завершить день полный впечатлений.
— Итак, что будет завтра? — спросила Мадлен у Кэтти, откусывая маленький кусочек сочного пирога.
К утреннему кофе у дома Мадлен, мадам Бенуа пришла не с пустыми руками. В каждой руке у нее было по нескольку пакетов и одна большая круглая антикварная коробка. Она поставила все это на террасу, а по ярко оранжевой помаде и ее улыбке было видно, что утро для нее началось прекрасно. Поздоровавшись, мадам достала пакет испеченного миндального печенья собственного изготовления.
— А вот и обещанные фотографии из фотосессии, которую недавно мне сделала Мадлен. Я их распечатала и хочу некоторые поставить в рамки. Не буду скрывать — должна подарить своим вздыхателям. Мадмуазель, поможете отобрать лучшие? — С этими словами она достала пачку своих великолепнейших фотографий и положила на столик. — Завтрак для девушек обещал быть интересным.
Алекс не желал принимать участие в просмотре фотографий, демонстрируя свое «отсутствие». Все же ему не удалось избежать неминуемого. Его мнение, как «красивого и стильного мужчины» дамы требовали, как гладиаторы крови. Алексу пришлось смириться со своей участью, и он вынужден был отвечать «да» или «нет». Однако очень быстро женщины поняли его тактику. Поэтому, когда ему показывали очередную фотографию, от «единственного мужчины» требовали более пространных комментариев. Неожиданно оценив его вкус, дамы стали тщательно прислушиваться к его мнению.
— Вы не пытались стать критиком в мире моды? — неожиданно спросила мадам Бенуа, на его очередной краткий комментарий.
— Нет, мадам. Эта иллюзорная суета, забирает слишком много времени у людей. Есть более важные задачи у человека.
— Ах, да, простите. Я совсем забыла, что Вы — служите Богу.
Выпив две чашечки кофе, Алекс извинившись, ушел работать — собственная фирма требовала его каждодневного присутствия он-лайн, а подготовка документов для подписания договора с французской компанией, была еще одним куском работы.
— Да он просто сокровище! — высказала свое мнение Клер, когда Алекс исчез за дверьми дома. — А какой вкус! Ему бы в модном журнале работать.
— Я жила у его матери два года, когда переехала в Киев. Эта замечательная женщина приютила меня и относилась, как к родной дочери, пока я не встала на ноги. Так вот, мне понятно, откуда у него такой вкус. Лариса Петровна — искусствовед и прекрасный дизайнер интерьеров. Она чудесно разбирается в моде и делает сады. Кроме того, она очень образованный человек.
— Ой ла-ла! — воскликнула мадам Бенуа, а Мадлен восхищенно произнесла:
— Тебе повезло, дорогая! — сказала она, убирая посуду.
— Кстати, Клер, откуда у Вас эта антикварная коробка? — Кэтти поставила ее на стол и стала рассматривать. Редкого, темно фиолетово-коричневого цвета, из дерева — она была тяжеловата. На крышке коробки краска по краям уже отшелушилась, но изображение в овале девичьего ангельского лица хорошо сохранилось. Постучав по ней и взвесив на глаз коробку, девушка воскликнула:
— Да она внутри металлическая! Вау! Это конец восемнадцатого, начало девятнадцатого века! Ампир! Супер!
— Она осталась у меня с моей фотосессии. Мадлен спешила в Париж и коробка на время осталась у меня — я примеряла шляпку к своей одежде.
