— Кто готовил три кофе для девушек? — Алекс действовал и говорил решительно, не терпя промедлений и возражений, на ходу перечисляя заказ и направляясь на запах в правую часть кухни, где готовили десерты, сладкое и кофе. Как ни странно, люди повиновались молча, ничего не спрашивая. Кто-то указал направление, кто-то сочувственно вздохнул.
Представившись, как детектив, Алекс повторил вопрос поварам, готовящим сладкие блюда.
— Ну, это я готовил, месье. — Высокий повар лет тридцати пяти-восьми с красным лицом, на котором проступала уже темная щетина, волосатыми руками продолжал набирать в вазочки десерт и наполнять чашки кофе. — Что с того? Я всем готовлю кофе, вернее, это делает автомат.
— Вы знали девушек?
— Нет, месье. Я не виноват, что кому-то стало плохо, я делаю свою работу хорошо. — Последнюю фразу повар сказал по-французски, скорее, для самого себя.
— Простите, не понял. — Алекс, прищурив глаза, посмотрел на повара.
— Он говорит, что не виноват в том, что произошло.
— Николя? Ты откуда здесь? — Алекс был явно удивлен.
— Я так же удивился, увидев Вас на кухне. Как Мадлен?
— По-моему, она еще не пришла в себя от случившегося.
— Если честно, мы здесь все в шоке. Но надо работать. Я вот чищу овощи.
— Это твоя новая работа?
— Да, нужны были срочно деньги, а здесь освободилось место. Меня взяли младшим поваром.
— Ты можешь оказаться под подозрением.
— Знаю. — Николя вздохнул и, махнув на прощание рукой, пошел к своему рабочему месту.
Когда Алекс вошел в зал, прибывшая полиция уже опрашивала свидетелей. Был тот же комиссар Бодлен, его помощник Антуан, сухощавый инспектор и в великолепном шелковом костюме молодой помощник прокурора с секретарем. Они так же присутствовали при опросе свидетелей. Секретарь — невзрачный мужчина лет сорока пяти-восьми записывал все на магнитофон нового айфона — последнего слова техники.
Поздоровавшись с Антуаном, записывающего в блокнот карандашом и, кивнув остальным, Алекс остановился недалеко от комиссара. Тот задавал Мадлен вопросы. Тут же к нему подошел полицейский и попросил Алекса покинуть место преступления. Кэтти вмешалась, сказав, что это детектив, и он тоже должен присутствовать. Алекс кивнул.
— Простите, месье — Извинился полицейский перед комиссаром, застывшего с открытым ртом из-за этого разбирательства — Мадмуазель, этот мужчина утверждает, что вы наняли его, это так? — спросил он на хорошем английском. Все присутствующие устремили на Мадлен взгляды. Девушка на секунду запнулась, откинулась на спинку дивана и, еще более побледнев, все же уверено сказала:
— Да! Именно для этой цели мой друг детектив приехал в Париж. За мной кто-то давно следит, и происходят странные вещи. — Она сделала паузу, так как Кэтти отчаянно показывала на себя, а выражение ее лица красноречиво объясняло,
При этих словах Кэтти улыбнулась и, как звезда, несколько раз кивнула головой «публике» направо и налево. Посмотревшему на нее неодобрительно секретарю прокурора и инспектору она победоносно сделала книксен, при этом помощник прокурора смерил ее оценивающем взглядом снизу вверх. Антуан улыбнулся Кэтти, уже как давний знакомый. Потом он перевел взгляд на Алекса и, сделав языком звук, словно откупоривая пробку шампанского, спросил с ноткой иронии:
— Так Вы, месье, не только священник ортодокс, но еще и детектив?
Комиссар откашлявшись, продолжил опрос. Кэтти подошла к Алексу и тихо стала переводить:
— Значит, Вы, мадмуазель, заметили что-то в кофе и отдали его подруге?
— Да. Она сказала, что не брезгливая. Нет, простите, она сама переставила кофе. — Мадлен нервничала. Но, несмотря на пережитое, держалась прекрасно.
— Так кто переставил чашку — Вы или потерпевшая, э-э, простите — жертва?
— Клеманс сказала, чтобы я не портила карьеру официанту и переставила чашки.
— При чем здесь карьера официанта?
— Я хотела отдать ему кофе обратно. Он — совсем юный, вероятно, только начал работать.
Затем комиссар Бодлен брал показания у Кэтти. Она уверено повторила то же, что и Мадлен. Добавив, что вероятно, хотели отравить Мадлен, так как уже несколько месяцев на нее идет «охота».
Стоявший рядом инспектор полиции неодобрительно смерил Алекса взглядом, но записывающий звук секретарь прокурора, приложив палец к губам, попросил всех о тишине. Потом брали показания у юного официанта, менеджера, администратора, поваров и посетителей, чьи столики оказались рядом с местом преступления.
В это время специальная бригада упаковала тело Клеманс и вынесла на носилках. Когда раздался звук молнии, застегивающегося пакета, Мадлен закрыла лицо руками.
— Я виновата в ее смерти! — всхлипнула она. Кэтти, обняв ее за плечи, тихо сказала:
— Как и я, дорогая. На самом деле нужно просто найти убийцу, который хотел тебя отравить. А еще, Мадлен — это судьба. И как это не ужасно звучит по отношению к той, что лежит в пакете, я рада, что ты жива и здорова.
К ним подошел Антуан и, выразив свое соболезнование, сказал:
