Убийство в Café de flore полностью

Удобно устроившись в плетеных креслах возле маленького столика, друзья приготовились к следующему приключению. Алекс достал долгожданное послание и тщательно разгладил лист. Страничка из Дневника таила следующее содержание: «Мой портрет был продан английскому коллекционеру — другу семьи, а на деньги куплено для армии оружие». Коротко и емко. Никаких сантиментов.

Вероятно, речь шла о Второй Мировой войне. На минуту друзья притихли, почувствовав напряжение того времени, нависшую над миром опасность, страх людей, неизвестность перед будущим. Алекс и Кэтти лучше других понимали то, что чувствовала Софи де Буа, из-за ситуации на их родине. Именно патриотизм и желание помочь Франции, защитить семью, свой дом, заставил ее продать портрет.

— Я горжусь своей прабабушкой. — Жорж был серьезен и задумчив. — Однако разгадка, вероятно, в портрете, раз мы нашли указание на него.

— Это усложняет дело. — Алекс размышлял. — Нам будут нужны архивные данные, касающиеся купли продажи произведений искусства. Возможно, кто-то из коллекционеров знает о портрете. Но это на тот случай, если ты, Жорж ничего не найдешь об английском друге семьи — в домашнем архиве, коллекционирующим произведения искусства.

— Вопрос в том, чей кисти портрет и был ли он произведением искусства? — дополнила Кэтти.

Молчавшая и созерцавшая сад Мадлен, поправив свою бархатную шляпку пятидесятых, сказала, прищурившись и смотря вдаль:

— А вдруг, это портрет Дали? Тогда мы сделали бы мировую сенсацию. — Все с удивлением посмотрели на нее. Неожиданно перед друзьями открылся новый ракурс на видение всей истории, связанной с наследством. Ведь такой портрет мог стоить миллионы американских долларов!

— Вау! И стали бы миллионерами,… — вздохнула Кэтти.

Однако Алекс напомнил о действительности:

— Вернемся к записке и ее любопытному содержанию. — Он снова перечитал послание от Софи де Буа с поздравлением находки. В конце после букв «P.S.» следовали указания: «Ягимов черт слева с двумя совами от тебя. Но ты стой между двумя котами — белыми, охраняющими арку из волшебных листьев. Тогда он не причинит тебе зла. Сделай назад пять шагов, затем вправо — три. Найдешь здесь клад. Первая часть послания — на портрете моем».

— Вау! — Становится все интереснее и интереснее! Браво, Софи! — Кэтти захлопала в ладоши.

— Ну, что ж, найдем портрет, поймем, вероятно, где находится это место. Ведь портрет — первая часть послания, — подытожил Алекс.

— Теперь понятен рисунок Софи! — Мадлен внимательно обвела взглядом друзей, недоуменно смотревших на нее. — Я имею, ввиду, тех двух котов и сердце между ними, — на рисунке в конце первого официально оставленного письма Софи де Буа. Это последнее письмо — и здесь снова указания на двух котов.

— «Любой предмет может быть Альфа и Омега». — Кажется, в Мемуарах Мишель Саган, эти слова принадлежат Софи де Буа? — Алекс пронзительно, прищурив глаза, смотрел на «Послесловие» в записке.

— Да, они были произнесены графиней в ответ на слова Дали, на вечеринке Скиапарелли! — Восторженно воскликнула Кэтти. — Начало и конец загадки. Именно об этом Софи де Буа намекает в своих письмах.

После обеда друзья закрылись в кабинете и не выходили оттуда до вечера. Они перебрали все старые письма, открытки, сохранившиеся документы с платежами. Однако все было напрасно. Таинственный англичанин — друг семьи, как будто никогда не существовал.

— Подсказка должна быть где-то в доме. Точка. — Алекс был в этом абсолютно уверен. Он просто знал. Дар, который у него проявлялся неожиданным образом, спонтанно, никогда не подводил его. Это было Высшее Знание — появившееся, благодаря духовным практикам. Ясность видения. В Христианстве говорят — Дух Святой ведет.

Алекс сел в позу «лотос» прямо здесь, на ковре в кабинете и стал медитировать. Все притихли. Через некоторое время он встал, поблагодарил Учителей жестом рук со сложенными ладонями вместе, и произнес вслух:

— В Синей комнате.

Вдохновенные его прозрением, друзья направились в Синюю гостиную, где оказались впервые, после своего прибытия в замок. Долматин Афина — любимец семьи, снова увязалась за ними. Выбежав из кабинета, Афина устремилась в коридор и радостно кого-то приветствовала, затем вернулась к компании и сопровождала друзей, то забегая вперед, то подпрыгивая, пытаясь лизнуть в лицо.

Комната была небольшой и все убранство — мебель, аксессуары, картины можно было охватить одним взглядом. Не было ничего, что бы сразу сообщало о друге семьи — коллекционере.