Нэнси так обрадовалась, узнав, что Люси на самом деле любила Гарри. Ей казалось, что бедняжка сделала выбор в пользу мести, но это оказалась любовь. Нэнси очень жалела, что не знала Люси при жизни, что вместо этого ей пришлось лишь докапываться до истины, выясняя, кто ее убил.
– Интересно, а что будет с Ротами? – спросила Пенелопа, с улыбкой глядя на Китти, которая взвизгнула от восторга, когда Чарли ее лизнул.
– Думаю, Гарри с Уиллом при первой же возможности сбегут к себе в Лондон, – сказал Джонатан. – Меня больше волнует другое: останется ли с Джессикой Питер, узнав, что она ему изменяла, а Гарри не его сын? А Маркус может отлучить неродного внука от семейного бизнеса.
– Не знаю, – ответила Нэнси. – Мне кажется, каждый из них сделает все возможное, чтобы не раздувать скандал еще больше.
Джонатан вскочил на ноги:
– Ладно, мне надо срочно в офис писать статью. Главред ни за что не поверит, когда я принесу ему материал от непосредственного свидетеля событий.
Он широко улыбнулся, повернулся к Нэнси и спросил:
– Слушай, а когда ты окончательно поняла, что это не Джессика, а Аннабель?
– Когда услышала об угрозах Люси рассказать всю правду о Гарри. Она никак не могла узнать, что его родной отец не Питер Рот. Не знаю, у меня всегда было чувство, что Люси по-настоящему любила Гарри, и мысль о том, что она вышла за него замуж только из мести… казалась мне ошибкой.
– Да, Аннабель и в самом деле мастерица манипулировать другими, – сказал Джонатан. – Я бы никогда не догадался, что за всем этим стояла она. Это лишь демонстрирует нам, как успешно можно хранить свои секреты.
– Должна сказать, наше расследование принесло мне массу удовольствия, хотя порой и щекотало нервы, – произнесла Джейн, попивая чай. – Я имею в виду в целом. И теперь жду не дождусь, когда жизнь в нашей деревне вернется в нормальное русло.
– Не знаю, – сказал Джонатан, направляясь к двери, – может случиться так, что мы все изменились к лучшему.
Потом он посмотрел на Нэнси и выскользнул на улицу.
– Завтра утром мы опять откроем наш книжный магазин, и все это останется в прошлом, правда, солнышко? – сказала Джейн внучке.
Та слегка ей улыбнулась, но от слов бабушки чуточку погрустнела. Нет, она, конечно же, обожала их магазин, но опасалась, что, когда спадет возбуждение последних нескольких недель и в Дэдли-Энде все придет в норму, ей станет скучновато. Обычно в деревне царили тишина и покой, поэтому она даже не надеялась на повторение чего-то подобного. Нэнси понимала, что должна бы испытывать облегчение, но насильно внушить себе это чувство не могла.
– По крайней мере, выяснилось, что Ричард не имеет к этому убийству никакого отношения, – сказала Пенелопа, чтобы немного развеселить подругу.
– Верно, но это не отменяет того факта, что он обошелся со мной совершенно неприемлемо. Нет, перед тем как все вернется в обычное русло, мне надо сделать еще одну вещь, – сказала Нэнси и бросила взгляд на телефон. – Хотя у меня для этого нет ни малейшего желания.
– Все будет хорошо, ты поступаешь правильно, – успокоила ее Джейн и быстро сжала ей руку.
– Знаю.
Незадолго до этого Нэнси попросила Ричарда приехать. Им надо было поговорить. Устраивать за ней слежку было недопустимо. Он не столько заботился о ней и обеспечивал ее безопасность, сколько хотел контролировать каждый ее шаг. Она позволила Ричарду закружить ее в вихре своего энтузиазма по поводу их второго шанса, но теперь поняла, что они больше друг другу не подходят и, вероятно, никогда не подходили.
Когда Ричард приехал, она проводила его в гостиную, чтобы поговорить с ним наедине. Джейн уже нашла предлог улизнуть – отправилась к Глории со всей положенной страстью обсудить поимку убийцы Люси Рот. Ничего другого никто обсуждать не желал, поэтому Хантерам, наряду с Джонатаном и Пен, в ближайшем будущем предстояло быть почетными гостями повсюду, куда бы они ни приходили.
– Что за спешка? Я думал, ты приедешь ко мне на Новый год, – спросил Ричард, сел на диван и озадаченно посмотрел на Нэнси.
Она присела на краешек кресла.
– Я не приеду к тебе в Лондон на Новый год. – Нэнси старалась говорить как можно спокойнее. – Мне известно: ты заплатил, чтобы за мной следили.
– Да кто тебе такое сказал? – возмущенно воскликнул он.
– Только не пытайся ничего отрицать, – продолжала она, – я говорила с Биллом, тем парнем из ресторана, в который ты меня водил.
Потом покачала головой и спросила:
– Зачем ты это сделал?
Ричард вздохнул и провел рукой по волосам.
– Да пойми же ты, я за тебя переживал! Ради всего святого, ты носишься повсюду, расследуя убийство, а я от тебя за тридевять земель! Мне просто хотелось тебя защитить. – Он поднял на нее глаза, в которых стояла мольба. – Я просто хочу тебя защитить.
– Неправда. Устраивая без моего согласия за мной слежку, ты не защищаешь меня, а контролируешь мои действия. Ты просто решил устроить мне тотальный надзор.
– Да нет же! Я правда боялся, что тебе угрожает опасность. Пытался тебя остановить, но ты не захотела. Мне же надо было что-то делать. Я люблю тебя!
