– Я все равно придерживаюсь мнения, что негоже выкапывать людей, которые умерли, причем умерли сотни лет назад… ну это примерно то же, что лезть в чужие дела, правда? К тому же доктор Стоун так поглощен всем этим, что забывает поесть, и если б не я, он вообще перестал бы питаться.
– Он сегодня с утра на кургане? – спросила Гризельда.
Мисс Крам покачала головой.
– Ему немного нездоровится, – пояснила она. – Не настроен на работу. Так что малышке Глэдис достался внеочередной выходной.
– Сожалею, – сказал я.
– Ой, там ничего особенного. Скорее всего, второго трупа мы не дождемся. Скажите мне, пожалуйста, мистер Клемент, я слышала, вы все утро провели с полицейскими. Что они думают?
– Так сказать, – медленно начал я, – сохраняется некоторая… неопределенность.
– А! – воскликнула мисс Крам. – Значит, они считают, что убил не мистер Лоуренс Реддинг… Он такой красавец, правда? Прямо-таки звезда кино. Так мило улыбается, когда здоровается по утрам… Я не поверила своим ушам, когда услышала, что полиция арестовала его. Хотя эти провинциальные полисмены всегда славились своей тупостью.
– В данном случае вы едва ли можете осуждать их, – сказал я. – Мистер Реддинг сам пришел в полицию и сдался.
– Что? – Девица была явно ошарашена. – Гм… вот лопух! Если б я совершила убийство, то ни за что не сдалась бы и не стала виниться… А я-то думала, что у Лоуренса Реддинга больше здравого смысла. Надо же, сдаться!.. А за что он убил Протеро? Он объяснил? Из-за ссоры?
– Еще нет уверенности, что убил он, – сказал я.
– Но как же так… если он сам говорит… мистер Клемент, ведь он должен знать.
– Конечно, должен, – согласился я. – Но полицию не удовлетворила его история.
– Тогда зачем он говорит, что убил, если не убивал?
Насчет этого просвещать мисс Крам я не собирался, поэтому дал ей довольно расплывчатый ответ:
– Полагаю, что во всех случаях, когда убивают заметную персону, полиция получает несчетное количество писем от людей, обвиняющих самих себя в преступлении.
Мисс Крам отреагировала на это заявление следующим образом:
– Да они все болваны! – Причем произнесла она это удивленным и презрительным тоном. – Что ж, – со вздохом сказала гостья, – думаю, мне пора двигаться домой. – Она встала. – Это будет новостью для доктора Стоуна – то, что мистер Реддинг обвинил самого себя в убийстве.
– Ему это интересно? – спросила Гризельда.
Мисс Крам в задумчивости нахмурилась.
– Чудаковатый он. По нему ничего не поймешь. Он весь в прошлом. Готов часами смотреть на мерзкий старый бронзовый нож, вырытый из этой горы земли, но даже не взглянул бы, будь у него такая возможность, на нож, которым Криппен[16] убил свою жену.
– Что ж, – сказал я, – должен признаться, что я солидарен с ним.
В глазах мисс Крам отразилось непонимание и даже легкое пренебрежение. Затем, пожелав всем доброго дня, она удалилась.
– И в самом деле, не так уж она плоха, – сказала Гризельда, когда дверь за гостьей закрылась. – Конечно, она до ужаса вульгарна, но при этом обладает здоровым чувством юмора, которое делает ее привлекательной. Интересно, что именно привело ее к нам?
– Любопытство.
– Да, вероятно, так. А теперь, Лен, рассказывай. Я умираю от нетерпения.
Я сел и подробно рассказал о событиях этого утра. Гризельда прерывала мое повествование тихими возгласами удивления и заинтересованности.
– Значит, Лоуренс ухаживал за Энн, а не за Леттис… Как же слепы мы были! По всей видимости, на это и намекала вчера мисс Марпл. Как ты думаешь?
– Да, – ответил я, пряча глаза.
Вошла Мэри.
– Там двое мужчин… из газеты, как они говорят. Примете их?
– Нет, – ответил я, – естественно, нет. Отправляй их в участок, к инспектору Слаку.
Мэри кивнула и собралась уходить.
– А когда отделаешься от них, – добавил я, – приходи сюда. Я кое о чем хочу спросить тебя.
Мэри снова кивнула.
Вернувшись через несколько минут, она пожаловалась:
– Семь потов сошло, пока я избавилась от них. Настойчивые. В жизни таких не видала. Ничего не хотят слышать.
– Думаю, они еще долго будут докучать нам, – сказал я. – Итак, Мэри, я хочу спросить тебя вот о чем: ты уверена, что не слышала выстрел вчера вечером?
– Тот выстрел, что убил его? Нет, естественно, не слышала. Если б слышала, то обязательно пошла бы посмотреть, что случилось.
– Да, но… – Я вспомнил, как мисс Марпл утверждала, что слышала выстрел «в лесу». Я решил изменить форму своего вопроса: – А какой-нибудь еще выстрел ты слышала – в лесу, например?
– А, это… – Девица замолчала. – Да, теперь, когда вы заговорили об этом, я сообразила, что слышала. Не несколько выстрелов, только один. Странный это был звук.
– Отлично, – сказал я. – В котором часу это было?
– В котором часу?
– Да, в котором часу.
– Не могу сказать. Точно после чая. В этом я уверена.
– А ты можешь назвать время поточнее?
– Нет, не могу. У меня куча дел, ведь так? Я не могу постоянно ходить туда-сюда и смотреть на часы – пользы от этого никакой, да и будильник за день отстает на три четверти, а я не успеваю его подводить – то одно отвлечет, то другое, – и я никогда не знаю точно, сколько времени.
