– Смотря что вы называете ругательствами.
– Вы поняли, о чем речь? – спросил я.
– Естественно, поняла.
– Значит, это не могли быть ругательства, – заключил я.
Миссис Прайс-Ридли посмотрела на меня с подозрением.
– Утонченная дама, – пояснил я, – естественно, не понимает ругательных слов.
– Было совсем по-другому, – сказала миссис Прайс-Ридли. – Сначала, должна признаться, я заинтересовалась. Я подумала, что мне хотят что-то сообщить. Но потом… э-э… этот субъект стал говорить унизительные вещи.
– Унизительные?
– Крайне унизительные. Я очень встревожилась.
– Он употреблял угрозы, да?
– Да. А я не привыкла к тому, чтобы мне угрожали.
– Чем вам угрожали? Телесными увечьями?
– Не совсем.
– Боюсь, миссис Прайс-Ридли, вам придется выражаться более точно. Чем конкретно вам угрожали?
Было видно, что у нее нет никакого желания отвечать на этот вопрос.
– Точно не помню. Но было очень неприятно. Однако в самом конце – когда я по-настоящему расстроилась, этот… этот негодяй расхохотался.
– Голос был мужской или женский?
– Голос был вырожденческий, – с достоинством произнесла миссис Прайс-Ридли. – Только так я могу сказать: извращенный. То хриплый, то визгливый. И в самом деле, очень специфический голос.
– Вероятно, это был розыгрыш, – попытался утешить ее полковник.
– Если так, то это был плохой розыгрыш. У меня мог случиться сердечный приступ.
– Мы займемся этим, – сказал Мэлчетт. – Да, инспектор? Отследим телефонный звонок. Миссис Прайс-Ридли, вы могли бы более подробно повторить сказанное?
В душе женщины началась борьба: желание промолчать противостояло желанию наказать. Возмездие победило.
– Ничто, конечно, не выйдет за пределы этой комнаты, – заговорила она.
– Конечно, не выйдет.
– Это создание начало с того… не могу заставить себя повторить…
– Ну же, ну же, – подбодрил ее Мелчетт.
– «Ты – старая злобная сплетница!» Это я-то, полковник Мелчетт – старая злобная сплетница… «Но ты зашла слишком далеко. Скотленд-Ярд прищучит тебя за клевету».
– Вполне естественно, что вы встревожились, – сказал Мелчетт, покусывая усы, чтобы скрыть улыбку.
– «Если не придержишь свой язык, будет еще хуже, и ты сильно пожалеешь». Не могу описать вам, с какой угрозой в голосе все это было сказано. Я, задыхаясь, спросила: «Кто вы?» – что-то вроде этого, и голос ответил: «Мститель». Я вскрикнула. Это было так ужасно… а потом это создание расхохоталось. Расхохоталось! Я отчетливо слышала. А затем повесило трубку. Естественно, я спросила на телефонной станции, с какого номера мне звонили, но там ответили, что не знают. Вы же представляете эти станции. Там сидят черствые люди, которые только и умеют, что грубить.
– Действительно, – сказал я.
– Я едва не падала в обморок, – продолжала миссис Прайс-Ридли. – Вся на нервах, взволнованная… а потом я услышала в лесу выстрел. Из меня чуть весь дух не вышел, заявляю со всей ответственностью. Это должно вам сказать о многом.
– Выстрел в лесу? – встрепенулся Слак.
– Я была в возбужденном состоянии, поэтому для меня он прозвучал, как пушечный. «Ох!» – воскликнула я и в состоянии прострации рухнула на диван. Кларе пришлось отпаивать меня сливовой настойкой.
– Ужасно, – сказал Мелчетт. – Ужасно. Тяжелое испытание для вас. Говорите, выстрел прозвучал очень громко? Как будто стреляли рядом?
– Во всем виновато состояние моей нервной системы.
– Конечно. Конечно. А в котором часу это было? Нам же, понимаете ли, нужно отследить телефонный звонок.
– Примерно в половине седьмого.
– А вы могли бы назвать время поточнее?
– Так, значит, маленькие часы на камине только что пробили половина, и я сказала: «Эти часы спешат»… Они действительно торопятся, эти часы. Я сверила время по наручным часам, и те показывали только десять минут седьмого, но когда я приложила их к уху, то обнаружила, что они стоят. И тогда я подумала: «Если те часы спешат, значит, я должна с минуты на минуту услышать, как бьют часы на церкви». Но тут, естественно, зазвонил телефон, и я обо всем забыла. – Она замолчала и перевела дух.
– Что ж, довольно точно, – сказал полковник Мелчетт. – Миссис Прайс-Ридли, мы займемся вашим делом.
– Просто считайте это глупой шуткой, миссис Прайс-Ридли, и не беспокойтесь, – сказал я.
Женщина холодно посмотрела на меня. Очевидно, она все еще не могла простить мне тот инцидент с фунтовой банкнотой.
– В последнее время в деревне творятся странные вещи, – сказала миссис Прайс-Ридли, обращаясь к Мелчетту. – Очень странные вещи. Полковник Протеро намеревался разобраться с этим – и взгляните, что с ним случилось. А вдруг я буду следующей?
С этими словами она удалилась, качая головой в зловещей тоске.
– Как бы не так! – пробормотал себе под нос Мелчетт. Затем он посерьезнел и вопросительно взглянул на инспектора Слака. Тот в ответ кивнул.
