Убийство в доме викария полностью

Мне никогда не приходила в голову идея называть Хейдока печальным. Я мысленно повертел ее так и этак.

– Что-то я не замечал, – наконец сказал я.

– Но это так. – Энн Протеро помолчала и продолжила: – Мистер Клемент, есть одна вещь, которую я никак не могу понять. Если в моего мужа выстрелили сразу после того, как я ушла, как получилось, что я не слышала выстрел?

– Есть все основания считать, что стреляли позже.

– Но шесть двадцать на записке…

– Вполне возможно, что время было проставлено другой рукой – рукой убийцы.

Она побледнела.

– Вы не обратили внимания, что время написано не его почерком?

– Какой ужас!

– Похоже, все написано не его почерком.

В этом умозаключении присутствовал определенный резон. В записке были нечитаемые каракули, а не четкий почерк, каким славился Протеро.

– Вы уверены, что Лоуренс вне подозрений?

– Думаю, все подозрения с него сняты.

– Но кто же тогда, мистер Клемент? Я знаю, Люциус не пользовался популярностью, но вряд ли у него были настоящие враги. То есть… такого рода враги.

Я покачал головой.

– Это тайна.

Мне сразу вспомнились семь подозреваемых мисс Марпл. Кто же они?

Распрощавшись с Энн, я взялся за претворение в жизнь одного моего плана.

Из Олд-Холла домой я пошел по тропинке. Дойдя до приступки, повернул в обратную сторону и, найдя место, где через подлесок, судя по всем признакам, проходили, свернул и стал продираться через кусты. Лес был густым, а подлесок – плотным, и это сильно замедляло мое продвижение вперед. Неожиданно я обнаружил, что рядом, недалеко от меня, кто-то тоже продирается через кусты. Я замер в нерешительности, и тут передо мной возник Лоуренс Реддинг. В руке он держал большой камень.

Вероятно, вид у меня был чрезвычайно удивленный, потому что Лоуренс вдруг расхохотался.

– Нет, – сказал он, – это не улика, это предложение мира.

– Предложение мира?

– Ладно, выражусь иначе: основа для переговоров. Мне нужен предлог, чтобы навестить вашу соседку, мисс Марпл, и мне подсказали, что для нее нет приятнее подарка, чем осколок скалы или камень для японского садика, который она сооружает.

– Совершенно верно, – подтвердил я. – Но зачем вам понадобилась эта дама?

– А вот для чего. Если вчера вечером случилось нечто, достойное внимания, мисс Марпл наверняка видела это. Я имею в виду не то, что это обязательно должно быть напрямую связано с преступлением, а то, что мисс Марпл связала бы с убийством. Я имею в виду нечто outré[21], нечто необычное, какой-нибудь инцидент, который мог бы дать нам ключ к разгадке. Нечто такое, что она сочла бы не настолько важным, чтобы сообщать об этом полиции.

– Это, полагаю, вполне возможно.

– Как бы то ни было, попробовать стоит… Клемент, я собираюсь докопаться до истины. Ради Энн по меньшей мере. И я не очень доверяю Слаку – да, он ревностно относится к своим обязанностям, но служебное рвение не может заменить мозги.

– Как я понимаю, – сказал я, – вы – любимый герой всех романистов, детектив-любитель. Только я сомневаюсь, что в реальной жизни таким людям удается заткнуть за пояс профессионала.

Реддинг пристально посмотрел на меня и рассмеялся.

– Что вы делаете в лесу, падре? – У меня хватило такта покраснеть. – То же, что и я, осмелюсь предположить. Нас осенила одна и та же мысль, не так ли? Как убийца добрался до кабинета? Первый путь идет по аллее через калитку, второй – через парадную дверь, третий… а имеется ли третий? Я хотел проверить, есть ли признаки того, что кто-то потревожил кусты у стены, окружающей ваш дом.

– У меня была точно такая же идея, – признался я.

– Только я к этому еще не приступил, – продолжил Лоуренс. – Поскольку подумал, что сначала нужно повидаться с мисс Марпл, убедиться, что вчера вечером, когда мы были в студии, по улице никто не проходил.

Я покачал головой.

– Она со всей определенностью заявила, что никто.

– Да, никто из тех, кого она считает кем-то, – звучит, как бред сумасшедшего, но вы понимаете, что я имею в виду. Ведь мог пройти почтальон, или молочник, или посыльный мясника – некто, чье присутствие на улице настолько естественно, что о нем и не стоит упоминать.

– Вы читали Г.К. Честертона[22], – сказал я, и Лоуренс не стал этого отрицать.

– Но вам не кажется, что в этой идее что-то есть?

– Что ж, наверное, вполне возможно, – ответил я.

Решив не тратить время попусту, мы направились к мисс Марпл. Она работала в саду и окликнула нас, когда мы перебрались через ограду.

– Видите, – тихо проговорил Лоуренс, – она все замечает.

Мисс Марпл встретила нас очень радушно и несказанно обрадовалась огромному камню, который Лоуренс торжественно преподнес ей.

– Вы чрезвычайно заботливы, мистер Реддинг. Чрезвычайно.

Осмелев от похвалы, Лоуренс завел разговор на интересовавшую его тему. Мисс Марпл внимательно слушала.

– Да, я понимаю, что вы имеете в виду, и совершенно согласна, что есть такие вещи, о которых никто не упоминает или не считает нужным упоминать. Однако могу вас заверить, что ничего такого не было. Абсолютно ничего.

– Мисс Марпл, вы уверены?

– Уверена.