Мистер Уэст заинтересовался Гризельдой мгновенно, с чрезвычайно лестной для ее самолюбия быстротой. Они обсудили современные пьесы, а потом перешли к модным стилям декора. Пусть Гризельда и посмеивается над Раймондом Уэстом, но ей, думаю, интересны те темы, которые они обсуждали.
Во время скучного разговора с мисс Марпл я периодически слышал одну и ту же фразу: «Вы тут похоронили себя». Меня это начало раздражать. Неожиданно я произнес:
– Вы считаете, что мы тут вообще чужды настоящей жизни?
Раймонд Уэст взмахнул сигаретой.
– Сент-Мэри-Мид, – с авторитетным видом заявил он, – видится мне стоячим болотом.
Он посмотрел на нас, готовый к тому потоку негодования, который могли бы вызвать его слова, но почему-то никто из нас не выразил никаких эмоций – к его сожалению, вероятно.
– Не очень-то хорошее сравнение, дорогой Раймонд, – сказала мисс Марпл. – Нигде нет такого обилия жизни, как в капле воды, взятой из стоячего болота и помещенной под микроскоп.
– Да, жизни… в каком-то смысле, – вынужден был согласиться романист.
– У жизни везде один и тот же смысл, – заметила мисс Марпл.
– Тетя Джейн, вы сравниваете себя с обитателями стоячего болота?
– Мой дорогой, насколько я помню, ты сам говорил нечто подобное в одной из своих последних книг.
Никакому умному молодому человеку не понравится, когда цитаты из его трудов используются против него же. Раймонд Уэст не был исключением.
– Там было совсем другое, – буркнул он.
– Как бы то ни было, жизнь везде одинакова, – сказала мисс Марпл своим безмятежном голосом. – Рождение, знаешь ли, взросление… общение с другими людьми… столкновения и соперничество… брак и снова рождение…
– И в конце смерть, – сказал Раймонд Уэст. – Без свидетельства о смерти. Живые трупы.
– Кстати, о смерти, – сказала Гризельда. – Вы знаете, что у нас тут произошло убийство?
Раймонд Уэст отмахнулся рукой с зажатой в ней сигаретой.
– Убийство ужасно оскорбительно своей грубостью, – сказал он. – Оно меня не интересует.
Его заявление не обмануло меня. Говорят, что мир любит влюбленного[26] – примените эту поговорку к убийству, и вы получите еще более безоговорочную истину. Ни один человек не может остаться равнодушным к убийству. Простые люди вроде нас с Гризельдой в состоянии признать этот факт, но такие, как Раймонд Уэст, вынуждены притворяться, будто им скучно, – во всяком случае, первые пять минут.
Мисс Марпл, однако, выдала своего племянника, сообщив:
– Мы с Раймондом весь ужин только об этом и говорили.
– У меня большой интерес к местным новостям, – поспешно сказал Раймонд и кротко и терпеливо улыбнулся своей тете.
– А у вас, мистер Уэст, есть версия? – спросила Гризельда.
– Если рассуждать логически, – ответил Раймонд, снова взмахнув сигаретой, – только один человек мог убить Протеро.
Его слова вызвали у нас живейший отклик, наше внимание наверняка польстило ему.
– И кто же? – не утерпела Гризельда.
– Викарий, – произнес мистер Уэст и, вытянул палец в мою сторону в обвиняющем жесте.
Я охнул.
– Естественно, – заверил он меня, – я знаю, что вы не убивали. Жизнь не такая, какой должна быть. Но сама идея, а? До чего эффектно: церковный староста убит в кабинете викария самим викарием. Пальчики оближешь!
– А мотив? – спросил я.
– О! А вот это самое интересное. – Он сел прямо и, решив расстаться с сигаретой, загасил ее. – Комплекс неполноценности, думаю. Вероятно, переизбыток подавленных чувств. Наверное, стоило бы написать роман об этом деле. Сложный получился бы сюжет. Из недели в неделю, из года в год викарий видит этого человека… на собраниях прихожан… на пикниках хора… как тот собирает пожертвования, потом несет их к алтарю. И он постоянно испытывает неприязнь к нему… но вынужден все время подавлять ее. Это не по-христиански, он не может потворствовать таким чувствам. Однако она зреет в душе, и наступает день…
Он сделал выразительный жест.
Гризельда повернулась ко мне:
– Лен, ты когда-нибудь испытывал все это?
– Никогда, – искренне ответил я.
– Однако я слышала, что вы не так давно сокрушались о том, что он все еще топчет землю, – напомнила мисс Марпл.
(Деннис, мерзавец! Но я сам виноват, нельзя было высказывать такие мысли вслух.)
– Боюсь, что все было именно так, – признал я. – Нельзя было произносить эту глупость, но в то утро он просто измотал меня.
– Печально, – сказал Раймонд Уэст. – Потому что если ваше подсознание и в самом деле планировало бы разделаться с ним, оно никогда не позволило бы вам сделать это замечание.
Он вздохнул.
– Моя версия рушится. Вероятно, это самое обычное убийство – месть браконьера или что-то в этом роде.
– Сегодня днем ко мне заходила мисс Крам, – сказала мисс Марпл. – Мы с ней встретились в деревне, и я пригласила ее взглянуть на мой сад.
– Она так любит сады? – удивилась Гризельда.
– Сомневаюсь, – ответила мисс Марпл; в ее глазах промелькнул лукавый огонек. – Но это очень полезный предлог, чтобы завести разговор, не так ли?
– Почему же вы о ней столь невысокого мнения? – поинтересовалась Гризельда. – Я не верю, что она такая уж плохая.
