– Я придумал назвать его «Рэймондзи Адзума». Президент фирмы-производителя предложил сделать его покороче, просто «Рэймондзи», но такое название не привлечет внимания. А полное имя главного героя создаст особую атмосферу. «Оригинальное специальное сакэ хондзёдзо» – и украсить этикетку полноцветным изображением Адзумы в боевом костюме. Как тебе? Думаешь, это привлечет внимание?
Маё пыталась представить себе этикетку, глядя на бутылку на столе. Японское сакэ и герой популярного фантастической манги – может быть, и неплохая идея…
– По-моему, здорово. Но разве не понадобится разрешение автора?
– В том-то и вопрос. Конечно, разрешение надо получить. И хорошо бы, чтобы Кугимия нарисовал новую картинку.
– Думаешь, не согласится?
– Что сказать… Тут у нас птичка высокого полета. – Харагути со вздохом посмотрел в сторону Такэси.
– Что тебе ответили? – Тот свел брови – Я уже говорил, что противник трудный. Дело пойдет непросто. Что ни говори, приходится иметь дело с заносчивой женщиной.
– С женщиной? Вы о ком?
– Об авторе, разумеется.
– Автор ведь наш Кугимия, – встряла Маё. – Женщина-то кто?
Такэси вздохнул и покачал из стороны в сторону поднятым указательным пальцем.
– Мы сейчас говорим не про Кугимию. Не догадываешься? Медленно соображаешь… Кто из твоих одноклассников сразу приходит на ум при словах «заносчивая женщина»?
– И кто же?
– Коконоэ, – вставил Харагути. – В школе у нее было прозвище Кокорика.
– Кокорика? А, Ририка Коконоэ?
– Ага, – ответил Харагути.
Маё вспомнила прическу с хвостом на затылке и кошачьи глаза. Нагловатая манера выражаться и самоуверенность вполне соответствали прозвищу[11]. Она всегда была лидером.
– Сообразила наконец, умница… – Такэси разочарованно покачал головой.
– Она сейчас в «Хоцу» работает, – Хоригути назвал известную рекламную компанию из Токио, – и отвечает там за проект «Л.В.М.». Наверняка в компании учли, что Коконоэ училась в одном классе с Кугимией. Она изображает из себя его менеджера и требует, чтобы все переговоры по «Л.В.М.» велись только через нее. Знаешь, что Кугимия сейчас здесь?
– Слышала от Момоко. Он обещал участвовать во встрече выпускников.
– Точно. И Коконоэ приехала с ним. Потому поговорить с Кугимией один на один не выйдет. Кугимия во всем ее слушается, и, куда бы он ни шел, Коконоэ всегда рядом. Думаю, он в нее влюблен. Что-то с этим надо делать.
– Вот как повернулось!
– Маё, ты поняла? Из-за всего этого Харагути попросил моего брата быть посредником в переговорах. Верно, Харагути?
– Именно так. С одним Кугимией я, наверное, договорился бы. Но вопрос в менеджере…
– Ты говоришь, что она менеджер, но это ошибка. По словам брата, Коконоэ еще и художница. Она гордится тем, что создает произведение вместе с автором. Поэтому точнее сказать, что она считает себя художницей.
– Ну, может быть, и так. Потому-то вы и сказали, что Коконоэ – художница… Мне это показалось странным.
– Извини, что сразу не объяснил.
– Ничего, – ответил Харагути и по очереди посмотрел на Такэси и Маё. – У меня к вам просьба. Пожалуйста, пока никому не говорите об этом.
– Почему? – спросила Маё. – Это что, секретная стратегия продаж?
Харагути горько усмехнулся:
– К сожалению, причина совсем не такая красивая. Просто не хочу, чтобы думали, что я сбежал.
– Сбежал?
– Ты же знаешь про «Дом Л.В.М.»?
– Если ты о том, что проект отменили, – знаю.
– Именно об этом. Когда появился этот проект, весь городок здорово воодушевился. Это должно было стать замечательным городским предприятием. Все вертелось вокруг «Л.В.М.», люди стремились принять какое-то участие в расчете заработать. А из-за «короны» проект закрыли, и все развалилось. Но было немало и тех, кто не захотел с этим мириться. Поэтому активисты стали встречаться и обсуждать, нельзя ли сделать что-то своими силами. В центре всего оказались мы, одноклассники Кугимии, но особенно выделялся Касиваги. Он сейчас вице-президент строительной фирмы «Касиваги кэнсэцу».
– Ты смотри!
Маё, правда, не очень удивилась, этого вполне можно было ожидать. Отец ее одноклассника Кодая Касиваги был президентом этой влиятельной местной компании.
– Так или иначе, подрядчиком на строительство «Дома Л.В.М.» была «Касиваги кэнсэцу», поэтому он здорово расстроился. К тому же, помнишь, он всегда любил разыгрывать босса с широкой душой. Мол, ради родного города сниму с себя последнюю рубашку…
– Да, но ведь, раз это дело касается «Л.В.М.», надо договариваться с Кокорикой?
– То-то и оно! Поэтому и Касиваги говорит, что хотя дело хлопотное, имеет смысл им заняться. Но я не могу себе позволить вовлечься в такое затяжное мероприятие. Если не определиться со стратегией продаж нового продукта в ближайшее время, я не смогу смотреть в глаза людям из «Маннэн сюдзо». Однако если Касиваги узнает, что я пытаюсь договориться с Кугимией и Коконоэ через Камио-сэнсэя, он сильно разозлится из-за такой самодеятельности.
– Вполне возможно. Но ведь когда ты начнешь продавать новое сакэ, это все равно выйдет наружу.
