– Если это произойдет после того, как я получу права на название товара, мне будет все равно, что скажет Касиваги. Как-нибудь смогу отговориться. А вот если он влезет и помешает заключить контракт с Кугимией, будет действительно плохо.
– Логично.
Маё и не подозревала, какие планы строятся вокруг…
– Ладно, пусть это останется тайной, – сказал Такэси, обращаясь к Харагути. – Значит, и полиции ты об этом не рассказывал?
– Я подумал: а какой смысл рассказывать?
– Ясно. Тогда и мы будем молчать.
– Спасибо, вы очень меня обяжете. – Харагути склонил голову.
Такэси допил оставшееся сакэ и поставил стакан.
– Спасибо, отличное сакэ.
– Так что, еще стаканчик?
– Нет, воздержусь. – Такэси сунул руку во внутренний карман кителя. – Сколько я должен?
– Денег не надо. Я угощаю.
– Так не годится.
– Нет, правда, все в порядке.
– Вот как… Ну что ж, подчиняюсь. – Такэси с неохотой вытащил руку из кармана.
Маё взглянула на дядю с подозрением. Неужели тот и правда собирался заплатить за сакэ?
– Между прочим, вы уже слышали от Камио и Хоммы: сейчас все обсуждают, что делать со встречей выпускников, – сказал Харагути. – Некоторые считают, что раз такое случилось с сэнсэем, встречу нужно отменить.
Маё покачала головой:
– Это на ваше усмотрение. Не мне заводить разговоры по этому поводу. Но, раз уж все приехали, надо собраться. Отец бы этому порадовался. А вот мне самой, наверное, стоит воздержаться. Не хочу портить всем настроение. К тому же кто-то придет на похороны, там и увидимся.
– Я обязательно приду. Когда?
– Еще не решили.
– Как станет известно, сообщи мне. А я могу всех обзвонить.
– Спасибо. Момоко тоже предложила помочь. Ну, дядя, пойдем?
Такэси кивнул и указал пальцем на бутылку.
– В следующий раз обязательно позволь заплатить.
– Буду вас ждать, – сказал Харагути с улыбкой.
Выйдя из магазина, они некоторое время шли молча. Потом Маё спросила:
– Что это было?
– Ты о чем?
– Разве ты знал, что Харагути советовался с отцом по поводу названия сакэ?
– Нет, не знал. До тех пор, пока не заметил, что он что-то скрывает, и не попробовал выяснить, что именно.
– А как ты понял, что Харагути что-то скрывает?
– Ничего сложного. Зацепился за кое-что в его рассказе.
– За что же?
– Он рассказывал, что Камио-сэнсэй просил его совета по поводу того, какое сакэ купить для встречи выпускников, и что поэтому Харагути несколько раз звонил ему в воскресенье, но не дозвонился.
– Да, помню. И что тут необычного?
– Если верить этому рассказу, совет хотел получить брат, а не Харагути. После того как тот решил, что порекомендовать брату, достаточно было позвонить один раз и оставить на автоответчике просьбу перезвонить. Нет никакого смысла перезванивать много раз.
– Да, пожалуй, так…
– К тому же он еще и в понедельник с утра специально заехал его навестить. Тогда я и подумал, что обстоятельства, требовавшие срочно встретиться, были не у брата, а у Харагути. Но что это за обстоятельства, он скрывает. Когда мужчина что-то скрывает, здесь могут быть замешаны либо деньги, либо женщина. Но трудно представить, что он советовался с любимым школьным учителем об амурных делах. А если о деньгах, то вряд ли в связи с азартными играми или махинациями. Таким образом, остается только разговор о работе. Какая работа для него сейчас самая важная?
Маё была поражена.
– То самое сакэ?
– Сама подумай. Стал бы он обращаться к небогатому отставному учителю с просьбой о деньгах для раскрутки нового товара? Если и просить о чем-то, то разве что о посредничестве. Я сообразил, что у Харагути было дело не к брату, а, скорее всего, к кому-то из его бывших учеников. Поскольку он упоминал о предстоящей встрече выпускников, весьма вероятно, что речь шла об одном из его одноклассников. При этом сам Харагути с этим человеком не очень близок – значит, он просил брата быть посредником.
Маё на ходу внимательно посмотрела в лицо Такэси.
– Как ты так быстро догадался?
– Это несложно. Просто модели человеческого поведения не так уж разнообразны.
– Но ты же не мог тогда знать, что речь идет о Кугимии?
– Естественно. И откуда я мог бы знать? Я думал, что среди выпускников есть состоятельные люди и Харагути хотел через брата договориться об инвестициях. Поэтому попробовал поговорить на тему необходимости денег для раскрутки. А он на это сказал, что да, и деньги тоже нужны. Тогда я догадался, что речь не о деньгах, и быстренько сменил направление.
– И тогда ты перевел разговор на меня?
Маё попыталась вспомнить тот разговор. Такэси говорил много, но не сказал ничего конкретного.
– Похоже, ты тогда думал, что Харагути имеет в виду какую-то женщину?
– Упомянув об этой персоне, Харагути сказал: «птичка высокого полета». Не «птица». Так обычно о мужчинах не говорят. Поняв, что речь о женщине, я успокоился.
– Ловко ты его провел. Харагути ни разу не усомнился.
– Это не так сложно. Важнее то, что из его слов стало понятно, что надо будет встретиться с двоими.
– С Кокорикой – то есть с Ририкой Коконоэ – и с Кугимией?
– Правильно. Он упоминал, что они сейчас здесь. Может быть, встречались с братом.
