– Думаю, я вас понял, но ведь гости будут по очереди выходить из отдельного зала для возжигания благовоний. И если полицейский представится гостем, он в конце концов останется в этом зале один. Это могут заметить другие, тогда разговоров не оберешься.
– Может быть, и так. Но ведь полицейские, представившиеся гостями, тоже могут зажечь благовония.
– Нет, я против. Вряд ли брат обрадуется, если благовония начнут зажигать люди, не имеющие к нему никакого отношения.
– Я тоже так думаю, – Маё подняла руку. – Не могу с этим согласиться.
– Хорошо, я понимаю ваши чувства. Поговорю тогда с похоронной компанией. Попробуем представить наших людей в виде их служащих. У вас есть еще какие-нибудь условия?
– О расследовании под прикрытием вроде договорились. Но у нас есть свое требование. До поминальной ночи мы хотели бы попасть в наш дом. Племянница говорит, что у брата было несколько вещей, которыми он дорожил и которые просил положить их ему в гроб после смерти. Хотим поехать и забрать их. Так ведь, Маё?
Неожиданный вопрос Такэси застал Маё врасплох, но она согласно кивнула. Заранее об этом они не договаривались.
– Вот в чем дело! Понятно… Во сколько завтра?
– Давайте в десять утра. Провожать нас не нужно.
– Договорились. Я предупрежу охрану. Только очень просил бы вас по возможности ни к чему в кабинете не прикасаться. Там ведь могут быть следы преступника, и нужно сделать все, чтобы их сохранить.
– Да что вы такое говорите! Нам надо забрать вещи, принадлежавшие брату. Это невозможно сделать, ничего не трогая.
– Поэтому я и сказал – «по возможности». Вся эта комната сама по себе – важнейшая улика. Прошу это понять. – Какитани, склонив голову, положил обе ладони на стол.
Такэси глубоко вздохнул и пожал плечами:
– Ничего не поделаешь, постараемся.
– Спасибо большое. А за это мы позволим вам заходить во все другие комнаты без ограничений.
– Это само собой. Речь-то о нашем собственном доме.
– Что-нибудь еще?
– Пока только это.
– Хорошо, – сказал Какитани с видимым облегчением. Он беспокоился, как бы не пришлось столкнулся с невыполнимыми требованиями. – На этом позвольте откланяться. – Какитани привстал со стула.
– О работе под прикрытием договорились. Наверное, вы и Когурэ припишите это себе в заслуги.
– Да нет… – Какитани смущенно улыбнулся.
– А как идет следствие? Что-нибудь удалось выяснить?
– Следствие только началось, что тут сказать… Мы прилагаем все усилия.
– Прошу вас, постарайтесь.
– Обязательно! Ну, всего хорошего. – И Какитани повернулся к двери.
Проводив его взглядом, Маё спросила:
– Что мы будем делать в доме?
– Я уже объяснил – возьмем предметы, которые мы хотим положить в гроб. Ты еще не придумала, что это может быть?
– Пока не знаю. Но это просто отмазка для полицейских. На самом-то деле ты чего хочешь?
– Конечно, тщательно осмотреть место преступления. Потому что сегодня утром в присутствии полиции сделать это было невозможно.
– Это точно.
Они вышли из столовой. Такэси, приподняв рукав, взглянул на часы.
– Вон уже сколько времени! Сегодня был длинный день, а завтра будет еще длиннее. К тому же поминальная ночь… Так что приготовься. – С этими словами он направился к выходу из гостиницы.
– Ты куда?
– В магазин. Куплю белье и носки. – И, быстро повернувшись, дядя двинулся прочь скорым шагом. Видимо, он не захватил с собой, во что переодеться.
Действительно, утром Такэси появился с пустыми руками. Но ведь он говорил, что вчера опрашивал соседей. Значит, должен был где-то провести прошлую ночь. Или он вернулся в Токио, а сегодня утром снова приехал? Но к чему эти бессмысленные переезды?
Маё, покачав головой, подумала: «Вокруг этого человека полно загадок. С ним надо быть настороже».
Вернувшись в комнату, она отправила Момоко Хомме сообщение с подробностями программы поминальной ночи и похорон. В ответ тут же пришло подтверждение. Момоко писала, что ее знакомые уже устраивали похороны онлайн. В последнее время это стало обычным делом.
Потом, хоть и с тяжелым сердцем, Маё решила позвонить тете Микико. Когда умерла Кадзуми, тетя очень помогла. С тех пор номер ее телефона сохранился в смартфоне.
Взяв трубку, тетя тут же защебетала беззаботным голосом:
– Маё, дорогая, очень рада тебя слышать!
– Добрый день. Давно мы не разговаривали. – Маё специально заговорила глухим голосом, рассчитывая дать ей понять, что произошло что-то плохое.
Но тетя совсем не уловила ее настроения.
– Я уже слышала! Выходишь за своего коллегу? Поздравляю! Свадьба ведь в мае? В это время погода уже хорошая, будете праздновать на открытом воздухе? Как это приятно! Я с удовольствием приеду. Надеюсь, будет солнышко…
Маё никак не могла вставить хоть слово. Тетя была самой разговорчивой среди всей родни.
– Но, тетя… я сейчас не по этому поводу звоню.
– Что? В чем дело? Может быть, тебя надо поздравить? Маё, ты в положении?
– Нет, нет! – Прижимая смартфон к уху одной рукой, Маё протестующе замахала свободной. – Тетя, успокойся и послушай. Дело совсем не веселое.
– Ты о чем? У вас размолвка?
Ей хотелось упасть на колени, но время для этого было не самое подходящее.
