– Он только что позавтракал и ушел. Вы разве не знаете?
– А, ушел?.. Ну, мы, в общем-то, и не договаривались завтракать вместе.
В ожидании, когда принесут еду, Маё позвонила Такэси. Раздался не один звонок вызова, пока дядя взял трубку.
– В чем дело? – сразу спросил он.
– Ты где?
– На улице.
– Это понятно. Я спрашиваю, в каком месте.
– В разных местах. Одним словом не скажешь.
– Например?
– Чего пристала? У меня тут свои дела… Впрочем, хорошо, что позвонила. Есть просьба. Позвони Какитани, спроси, когда они вернут смартфон брата. Хотя он, конечно, скажет, что это важная улика и пока они вернуть его не могут…
– Тогда спросить его почему?
– Не совсем. Надо попросить его показать нам хотя бы его почту, сообщения и список телефонных разговоров. Скажи, что родственники имеют право знать.
– Ладно, но это будет непросто. Не лучше ли тебе заняться этими переговорами?
– Мне нельзя. Нет алиби.
– Алиби?
– Он точно скажет, что следственную информацию нельзя передавать человеку, остающемуся под подозрением. Это их обычная отговорка. Я знал это, поэтому не стал просить вчера вечером.
– Ты хочешь сказать, что со мной прокатит, раз у меня есть алиби?
– По крайней мере, они не смогут отказать тебе под предлогом, который я назвал. Они скажут что-то вроде того, что опасаются, как бы эта информация не попала к третьим лицам. Так что стой на том, что никому ее не покажешь.
– Поняла, попробую.
– Действуй. Огромная разница – иметь эту информацию или не иметь… Так, встречаемся у входа в десять часов. Не опаздывай. – На этом Такэси, не дожидаясь ответа, дал отбой.
«Да, этого еще не хватало», – подумала Маё.
Когда после завтрака она вернулась в номер и занялась макияжем, пришло сообщение от Момоко. Та писала, что обзвонила всех учеников и учителей, кого смогла вспомнить. Сообщала, что с количеством выпускников неясно, но одноклассников на поминальной ночи сегодня будет много.
Закончив с макияжем, Маё поблагодарила ее в ответ. И, глубоко вздохнув, набрала номер Какитани. Тот тут же взял трубку и спросил напряженным голосом: «У вас появилось что-нибудь новое?»
Когда Маё спросила про смартфон, в голосе на том конце послышалось разочарование.
– Ах вот вы о чем… Извините, но я просил звонить, если у вас появятся соображения по поводу расследования дела. – Он говорил мягко, но, как и предполагал Такэси, на ее просьбу ответил отказом.
– Понятно. Но я была бы благодарна, если б вы показали мне его почту, или сообщения, или журнал телефонных звонков.
– Вот чего вы хотите…
– Прошу вас.
Какитани задумался:
– Тогда подождите немного.
Очевидно, он советовался с кем-то – может быть, с Когурэ. Был слышен голос Какитани, но слова звучали неразборчиво.
– Извините, что заставил ждать, – Какитани вернулся к разговору, – но, к сожалению, сейчас это невозможно.
– Почему? Ведь у меня алиби. Я совершенно точно не преступница и как член семьи покойного имею право посмотреть, разве нет? Обещаю, что никому другому это не покажу, даже дяде. – Маё попробовала использовать дядины аргументы.
– Я вас понимаю. Очень хорошо понимаю ваши чувства. Тем не менее, даже если вы никому не покажете, все-таки можете случайно проговориться.
– Не проговорюсь, поверьте мне.
– Дело не в том, верю я вам или нет. Просто мы в интересах следствия стараемся избегать любых рисков. Поймите, пожалуйста. Прошу прощения, у нас начинается совещание; на этом разрешите закончить. Еще раз извините и до свидания.
– Но все же… – Маё хотела еще сказать, что она родственница, но в трубке уже воцарилась тишина.
Переведя дух, она позвонила Такэси и рассказала о разговоре с Какитани.
– Все-таки не вышло… – констатировал дядя. – Какитани неплохой человек, и я надеялся, что как-нибудь получится.
– Он с кем-то советовался.
– С Когурэ, это точно… Ладно, тогда покончим с этим.
– С чем с этим?
– Потом объясню. Пока!
Маё посмотрела время. Было начало десятого. Она достала из шкафа траурное платье. Вчера перед сном она вынула его из чемодана и повесила на плечики. Платье было куплено, когда умерла Кадзуми, и с тех пор не надевалось.
Смартфон оповестил о новом сообщении. Это был Кэнта: «Доброе утро! Держись, ведь все на тебе. Вечером увидимся». Она ответила: «Спасибо. Выезжаю по делам».
Достав из чемодана большую сумку и добавив к ней черную сумочку через плечо, Маё вышла из номера. Она привезла большую сумку, помня по похоронам Кадзуми, сколько появится разных вещей – подарков, пачек траурных телеграмм, договоров с подрядчиками…
Маё попросила хозяйку вызвать такси и в ожидании стала просматривать новости. Ее успокоило попавшееся на глаза сообщение, что признаки распространения коронавируса в Токио пошли на спад. Значит, Кэнте будет проще приехать.
Прибыло такси, и Маё поехала к родному дому. Глядя из окна машины, она заметила, что людей на улице стало больше, даже по сравнению со вчерашним днем. Неужели так быстро сказалась информация о ситуации с «короной» в Токио? Несомненно, постоянно меняющиеся сообщения о нарастании и снижении угрозы вируса приучили людей действовать быстро.
