— Старина Даг?.. — не похоже было, что отец Ричард в курсе последних новостей. Он только нахмурился. — Джонатан говорил мне, что в городе неспокойно, но больше я ничего не знаю. Подумать только, старина Даг. Я ведь ещё помню, как они с этой девушкой… как же её звали?
— Дага отравили, и сейчас он близок к смерти, — Мэйнард говорил громко не потому, что отец Ричард плохо слышал. И даже не потому, что по-прежнему был убеждён, будто именно отец Джонатан и есть убийца. Честно говоря, личность преступника теперь казалась Джонсу неясной и смазанной. Но он отчего-то был уверен, что если говорить вот так, во весь голос, то злодей обязательно узнает, а узнав — наконец-то начнёт совершать ошибки. Набрав полную грудь воздуха, Мэйнард добавил: — И я подумал, отец, что ему стоит получить отпущение грехов. Ведь сам он позвать вас уже не сможет.
— Отчего же — меня? — моргнул старик. — Мэйнард, я давно уже…
— Вы знаете его всю жизнь, а отец Джонатан и на службе его никогда не видел, — отрезал Джонс. — Кто же, как не вы, сумеет дать ему последнее утешение.
С этим старик спорить не стал, лишь пропустил Мэйнарда в дом и, пока тот пил домашний лимонад, собрался в больницу, переодевшись в чёрный костюм священника.
***
Где-то глубоко внутри Мэйнарда что-то царапало. Он как будто бы мог обосновать логику собственных действий и выводов… и в то же время подсознание нашёптывало, что Кейтлин разбила бы его рассуждения, не утруждаясь. Однако Джонса несло на крыльях озарения, потому он привёз отца Ричарда в больницу и поднялся с ним в палату к Дагу.
Джексон дремал на диванчике у двери, и если прежде Мэйнард не забыл бы его отчитать, то сегодня лишь поморщился и сказал:
— Сходи себе за кофе с пончиком.
— А… что… я… — Джексон неуверенно посмотрел на отца Ричарда. — Зачем тут святой отец?..
— Отпустить грехи умирающему, зачем же ещё? — хмыкнул Мэйнард. — Поверь, когда твоя беспутная душа решит покинуть тело, ты тоже подумаешь, что было бы неплохо повидаться со святым отцом.
Он не замечал в Джексоне прежде особенного религиозного рвения, но на его тираду тот странно моргнул и поспешил удалиться. Мэйнард отогнал неприятный холодок, будто он что-то упускает.
Они наконец вошли к Дагу, и Джонс убедился — тот всё так же недвижим, а его лицо всё такое же серое и лишено всякого выражения. Отец Ричард на миг прижал ладонь к груди. Его старческое мягкое сердце любило каждого в Хукерс-таун, какими бы грешниками ни были люди вокруг. Мэйнард даже чуть отвернулся, потому что был не способен на подобное всепрощение.
Отец Ричард же зашептал молитву.
— Вряд ли он придёт в себя, — невпопад проговорил Джонс. — Потому на исповедь рассчитывать не стоит…
— И всё же оставь нас, сынок, — попросил отец Ричард. — Это таинство, и таковым оно и должно оставаться.
Мэйнард многозначительно покивал и всё же вышел из палаты. Не став садиться на облюбованный прежде Джексоном диванчик, он бросил взгляд на окно в конце коридора. За ним трепетали в потоке ветра ветви деревьев, на листьях играл солнечный свет, и ощущение правильности вернулось. Джонс улыбнулся. У него хороший план, пусть не очевидный, но оттого даже лучше!
***
Когда отец Ричард вновь появился в коридоре, Джексон уже занял пост у двери. Мэйнард придержал старика за локоть и медленно повёл к лифту.
— И всё же, Мэйнард, — вздохнул тот, когда они остановились в ожидании, пока кабина окажется на нужном этаже, — что произошло? Джонатан не стал мне рассказывать, потому что у меня, по его мнению, слабое сердце. Но ты-то понимаешь, что мне важно… важно знать.
— Отец, — Джонс на миг замер. На самом деле стоило ли вот так просто рассказывать об убийстве? Да у них никогда не случалось ничего хуже воровства. И теперь огорошить старика, что среди его паствы затесался преступник?..
— Не тяни, — велел отец Ричард тоном, которым прежде, ещё на уроках в воскресной школе, заставлял Мэйнарда рассказывать заповеди. — Я слушаю.
— Случилось убийство, — решился Мэйнард. — Жертва — не из нашего города… Да и убийца, убийца, наверное, тоже. Тут ФБР. Он — тот ещё гад. Но я вам обещаю, что поймаю этого залётного ублюдка.
— Поверь мне, Мэйнард, живу я уже так долго, что знаю точно, — внезапно покачал головой отец Ричард. — Когда случается что-то такое, убийца — это всегда кто-то из своих. Паршивая овца в стаде, а может, и волк в овечьей шкуре. Жаль, что в последнее время люди не так часто приходят в церковь и не доверяют дурные помыслы священникам. Объясни я вовремя, как противостоять соблазнам дьявола, и этого бы не произошло…
Дверь лифта открылась, и старик первым шагнул в кабину, высоко подняв голову и держа спину удивительно прямо. Джонс сжал губы и мысленно поклялся ещё раз, что очистит Хукерс-таун от зла.
***
Уже высаживая отца Ричарда у его домика, Мэйнард глубоко вздохнул и задал вопрос:
— Понимаю, святой отец, что вы не можете говорить прямо. Но вы ведь слушали местных людей так долго и так давно. Есть ли среди них те, кто способен на убийство?
