Видная женщина, стройная, подтянутая, одета хорошо, выглядит замечательно для своих пятидесяти лет. Изящная, женственная, на тонких высоких каблуках держится уверенно, как профессиональная фигуристка – на коньках. Легкий стильный плащ, приталенное платье под ним, тонкая щиколотка, хрупкое запястье, Ирина Викторовна просто обязана была носить маленький ридикюль, но под мышкой у нее большая сумка. Как показатель больших проблем в ее жизни. А ведь на самом деле не все ладно в судьбе миссис Шуршиной. Муж от нее ушел, сын балбес, да еще и в бегах. Волнуется, переживает Ирина Викторовна, отсюда и бессонница, лечить которую она пытается алкоголем. Круги под глазами, легкий запах перегара за ширмой из хороших духов, две бутылки вина среди покупок, а волнуется она так, что сумку забыла закрыть, телефон практически на виду, только руку протяни. Герберт уже убедился, что никакая это не ловушка. Шуршина и не заметила, как оказалась без телефона.
Герберту понадобилось пять минут, чтобы запихнуть в смартфон несколько полезных приложений, еще столько же, чтобы вернуть его на место. Телефон уже лег на дно сумки, когда женщина обернулась, Герберт смотрел на нее с улыбкой мужчины, жаждущего поделиться своим хорошим настроением. И Шуршина ответила ему тем же. А выходя из магазина, обернулась, украдкой глянув через плечо. Он задорно подмигнул ей, хотел весело помахать рукой, но передумал, вместо этого быстро, под плавным ускорением, сократил расстояние до нее.
– А я вас знаю, вы мама Виталика!
– Да, мама Виталика, – разочарованно глянула на него Ирина Викторовна.
Рассчитывала на внезапное знакомство – и вдруг здравствуйте, я друг вашего сына, какая уж тут романтика?
– Если не против!
Герберт протянул руку, выразительно глядя на женщину. Она кивнула, передала ему пакеты с продуктами.
– А я смотрю, вы или не вы? Вроде молодая для мамы, может, сестра, думаю, но у Виталика не было сестры, да?
– Не было.
– Он сейчас дома?
– В отпуске Виталик.
– Ну да, лето на носу… Турция, Египет, может, на Бали?
– Не знаю.
– Жаль, а то меня тоже в отпуск выгоняют, август, сказали, не для таких, как мы.
– У меня отпуск в августе.
– Значит, вам просто повезло… Не скажете, где Виталик? И с кем? Может, с Алиной?
Герберт уже отсмотрел профиль Шуршина – ничего особенного, всякая чушь плюс пара селфи без комментариев, на одном фото сам, на другом с девушкой без имени. Эту девушку Герберт нашел среди подписчиков, зовут Алина, живет в Москве, училась в том же институте, что и Виталик, все, больше ничего узнать не удалось. Но у Герберта все еще впереди.
– С Алиной? Нет, не с Алиной… Алина с другим на море ездит.
– С Кешей? – наугад спросил Герберт.
– С Олегом…
– Что-то вид у вас невеселый, может, что-то не так с Виталиком?
– Да нет, все хорошо у Виталика… А вы кто, молодой человек, что-то я вас не помню.
– Герберт я, живу здесь рядом, мы с Виталиком в одну школу ходили.
– В какую школу?
– У-у, да вы меня проверяете! С Виталиком точно что-то случилось!
– Мы пришли!
Ирина Викторовна резко остановилась, повернулась к Герберту и чуть ли не силой вырвала у него сумки. От игривого настроения не осталось и следа, ну так это и неудивительно. Тревога за сына куда сильнее легкого романтического побуждения.
Женщина зашла в дом, а Герберт вернулся в свою машину, которая находилась в соседнем дворе. Он действовал наобум, практически без подготовки, поэтому Шуршина его и раскусила, ну так на то и расчет. Он спровоцировал женщину, сейчас она позвонит сыну и поделится с ним своими тревогами. Но, увы, Шуршина никому не звонила. Пришло сообщение о погоде, о выгодном банковском кредите, затем ей позвонила подруга.
Виталик связался с матерью ночью, не звонил, просто прислал сообщение через мессенджер. Само сообщение, защищенное сквозным шифрованием, Герберт прочесть не смог, но установил номер телефона, с которого оно пришло. А телефон простейший, без уникального идентификатора, впрочем, и это не стало препятствием для Герберта. Он вышел на сим-карту абонента, установил ее идентификатор, а поскольку телефон какое-то время находился во включенном состоянии, смог установить его местоположение. Калужская область, лесной массив, окруженный сразу тремя деревеньками. Видимо, Шуршин действовал как партизанский радист, опасаясь пеленгации, выходил в лес. Или он держал свою «рацию» где-то в тайнике, или приходил на сеанс связи с выключенным телефоном, так или иначе, Герберт получил хоть и приблизительные, но координаты. И уже утром следующего дня подъезжал к селу Чередниково.
