Данила завороженно смотрел на пистолет, а когда Герберт приблизил ствол к его лицу, попытался оттолкнуть руку. Но ему не хватило силы, в то время как Герберта едва не лихорадило от ее переизбытка. Он приставил ствол пистолета к подбородку приговоренного ублюдка.
– И за Соню заплатишь!
– За Соню с Хомута спрашивай!
– А за подставу?
Герберт напирал, Данила пятился, пока спиной не уперся в стену за столом.
– Хомут все!
– И Водорезова с Липатием стравить его идея была?
– Ставицкая твоя подсказала. А Хомутов да, доработал, я всего лишь исполнитель.
– Кому она подсказала?
– А кто ее драл? Хомутову и подсказала!
– Зачем ты так? – спросил Герберт.
Данила лихорадочно вцепился Герберту в руку, с силой надавил на нее вниз и резко в сторону. Но Герберт не строил иллюзий и был начеку, единственно чего смог добиться Данила, это указательный палец правой руки выжал слабину на спусковом крючке.
Пуля прострелила гортань, мозг, вынесла часть задней стенки черепной коробки, кровь размазалась по стене, брызги в стороны, но и на Герберта что-то попало. Но Данила еще жил какие-то мгновения, в безумном ужасе глядя на своего палача. И даже пытался давить на руку, во всяком случае хватка его только чуть ослабла. Герберт с трудом высвободил руку, отпустив при этом пистолет. И мертвеющие ладони Данилы вцепились в рукоять, мазнули пальцами по затворной раме.
Герберт удерживал тело, чтобы оно не завалилось набок, а ровно сползло на пол. И пистолет в правую руку вкладывал так, как будто Данила сам застрелился. Когда вбежала секретарша, покойник полусидел на полу, свесив голову, правая рука откинута, ладонь раскрыта, указательный палец в спусковой скобе пистолета.
– Вот это мужик! – Герберт восхищенно кивнул на мертвеца. – Человек чести!
– А-а! – закричала Лиза.
Дрюша зашел в кабинет с открытым пузырьком нашатырного спирта в руке. Видно, секретарша в чувство его приводила, а тут выстрел.
– Это что такое? – глянув на покойного босса, Дрюша сунул руку под подол пиджака.
Но смог нащупать только пустую кобуру.
– Ты баран? Ствол твой у Данилы!.. Это что ж получается, ты его завалил?
– Мой ствол? – сошел с лица парень.
– Так это, Данила Евгеньевич сам застрелился! – пролепетала девушка.
– Ну да, сам… А то я подумал, что Дрюша… Или Дрюша?
– Да не я это! – Парень еще шумно дышал, но уже смиренно смотрел на Герберта.
– Не ты, не ты… Своими глазами видел, как Данилов застрелился. Смерть Хомутова не пережил.
– Как смерть?
– Киллер Хомутова застрелил, я Данилову сказал, он за пистолет. У меня из руки вырвал.
Насколько знал Герберт, кабинет Данилова не просматривался, не прослушивался, зато приемная точно под наблюдением, менты смогут увидеть, как Герберт вырубил Дрюшу, отобрал у него пистолет. Но разве Данила не мог вырвать у него оружие и застрелиться? Так Герберт и скажет, и сговариваться с Дрюшей ему вовсе не надо, поскольку пацан вовсе не свидетель, а потерпевший. Взбесился Герберт из-за того, что Данилов не смог организовать защиту любимого босса, ворвался в офис, смел охрану, но нерадивого зама по безопасности убивать не стал, даже не собирался. Данилов сам решил себя наказать.
А объясняться с полицией придется. Хомутова нет, Данилов застрелился, но корабль-то на плаву, а вокруг безбрежное море, выпрыгнешь за борт – утонешь. Сначала нужно привести корабль в тихую гавань, там, где нет Липатия и Водорезова, а потом уже оставлять штурвал.
– Ну да, вырвал. – Дрюша смотрел на Герберта так, как будто настраивался на его волну.
И ведь настроится. Не зря говорят, битие определяет сознание. Размазал Герберт по стенке Фиму и Рябу – и все, они уже готовы плясать под его дудку. Наверное.
– Ну чего стоишь как неживая, полицию вызывай! – глянув на секретаря, приказал Герберт. – Так и скажи, самоубийство! Ты меня поняла?
Девушка и хотела возмутиться, Герберт ей не начальник и не должен командовать, но, глянув на Дрюшу, кивнула, соглашаясь, как и он.
– Где у нас Гаркунов? – спросил Герберт.
Петр Дмитриевич Гаркунов заведовал бухгалтерией банка, через него шел весь финансовый учет, как белый, так и черный. Гаркунов оставался единственным ключом к секретным схемам, по которым отмывались деньги, он же располагал полным списком тайных клиентов. Без него Герберту во всех этих хитросплетениях не разобраться, во всяком случае оперативно. А разбираться нужно очень осторожно, чтобы не выйти за рамки разумного. «Мистраль» уже давно в списке неблагонадежных банков, но лицензию у него до сих пор не отбирают. И покровители у Хомутова серьезные, и сам по себе он отличный канатоходец, ловко балансирует над пропастью. Балансировал.
