При этих словах Ма Жун нанес ему в лицо удар кулаком в железной перчатке.
Цзянь рухнул на пол, опрокинув изящный чайный столик вместе с дорогим фарфоровым чайным прибором.
Шесть громил свирепого вида ворвались в зал из-за большой ширмы в его задней части. Они были вооружены мечами, их предводитель размахивал секирой, но при виде Ма Жуна и Цзяо Тая в полном боевом облачении стражники остановились.
Ма Жун сложил руки на груди и, обращаясь к телохранителям Цзяня, резко произнес:
— Бросить оружие! Наш главнокомандующий потом решит, виноваты вы или нет.
У Цзяня был сломан нос; кровь струилась ему на платье. Он поднял голову.
— Не слушайте этого ублюдка, ребята! Разве вы задаром десять лет ели мой рис? Убейте этого чиновного пса!
Главарь телохранителей с поднятой секирой бросился к судье.
Судья не шевельнулся. Он медленно поглаживал бороду, с презрением глядя на нападающего.
— Опомнись, братец Ван! — крикнул десятник Лин. — Разве ты не слышал, что весь город наводнен солдатами?! Пришла армия. У нас нет ни единого шанса!
Стражник с секирой не знал, кого ему слушать.
Цзяо Тай нетерпеливо топнул ногой.
— Сколько можно канителиться! У нас есть дела и поинтереснее, чем арестовывать каких-то проходимцев!
Он развернулся и сделал вид, что хочет выйти из зала.
Цзянь Моу потерял сознание. Не обращая внимания на телохранителей, Ма Жун наклонился и принялся его связывать.
Судья Ди поднялся с кресла. Одергивая платье, он холодно бросил человеку с секирой:
— Опусти эту опасную игрушку, приятель!
Затем он повернулся к нему спиной и строго посмотрел на двух советников Цзяня. Все это время они стояли, не шевелясь. Судя по всему, они просто тянули время, ожидая, кто в конечном счете одержит победу.
— А вы кто? — надменно спросил судья.
Тот, что был постарше, низко поклонился.
— Ваша честь, — ответил он, — я, ничтожный, был вынужден служить при Цзяне советником. Позвольте мне заверить вашу честь, что…
— Об этом ты расскажешь на судебном заседании, — оборвал его судья Ди и, обращаясь к Ма Жуну, сказал: — Давайте-ка вернемся в управу. Заберем с собой только Цзянь Моу и этих двоих. Со всеми остальными разберемся позже.
— Как прикажете, господин! — с готовностью откликнулся Ма Жун.
Он подал знак десятнику Лину. Четверо солдат крепко связали советников. Цзяо Тай снял с пояса длинную тонкую цепочку. На обоих концах цепочки он сделал по петле и накинул на шеи пленных, после чего потащил их наружу. Прикрепляя цепь к седельной луке, Цзяо Тай сказал:
— Если не хотите задохнуться, то шагайте побыстрее!
Цзяо Тай вскочил на коня, судья Ди последовал его примеру. Ма Жун забросил бездыханного Цзянь Моу на свое седло, потом приказал Лину:
— Раздели своих солдат на четыре отряда по двенадцать человек. Каждый отряд будет отвечать за десять человек Цзяня. Запри пленных в башнях городских ворот. В полдень я отправлю кого-нибудь объехать все четыре башни и проверить исполнение приказа.
— Слушаюсь! — прокричал в ответ десятник.
Трое всадников пересекли двор, советники Цзяня семенили рядом с лошадью Цзяо Тая.
Во втором дворе их поджидал пожилой мужчина с седой бородкой клинышком. Он рухнул на колени и начал биться лбом о каменные плиты.
Судья Ди натянул поводья.
— Встань и назови свое имя!
Человек поспешно поднялся и, поклонившись, отвечал:
— Ваш недостойный раб является здесь домоправителем.
— На тебя возлагается полная ответственность за порядок в доме и все, что в нем имеется, включая слуг и женщин, пока из управы не прибудут люди, которые скажут тебе, что делать потом.
После этого судья поехал дальше.
Ма Жун свесился с седла и, будто между прочим, спросил домоправителя:
— А тебе никогда не доводилось видеть, как в армии провинившихся запарывают до смерти тонким хлыстом? Обычно на это уходит часов шесть.
Ошарашенный домоправитель ответил, что такого видеть ему еще не приходилось.
— Именно это ждет тебя, если не выполнишь до мельчайших деталей приказание его чести! — пришпоривая коня, предупредил его Ма Жун.
Побледневший домоправитель с ужасом смотрел ему вслед.
Когда трое всадников рысью проезжали через главные ворота, четыре стражника отсалютовали им.
По возвращении в управу Ма Жун и Цзяо Тай передали все еще бездыханного Цзянь Моу и его двух дрожащих от страха советников начальнику стражи Фану. После этого они отправились в кабинет судьи Ди. Советник Хун помог судье переодеться в домашнее платье.
Ма Жун сдвинул со лба железный шлем и вытер пот. Он какое-то время с восхищением взирал на судью, а затем воскликнул:
— Ничего хитроумнее в жизни не видел!
Судья слабо улыбнулся.
