— Я была в комнате молодого хозяина в тот самый момент, когда слуга известил о вашем прибытии. Он в это время занимался с женой подсчетом расходов на похороны. Молодой хозяин был очень доволен, что вы снова его навестили, и сказал жене: «Разве я не говорил тебе, что первый осмотр библиотеки отца было слишком поверхностным? Я рад, что судья вернулся, поскольку почти уверен, что они не заметили многих улик!» Его жена с кислой миной заметила, что не следовало бы считать себя умнее судьи, и он заторопился встречать вашу честь.
Судья молча отпил глоток чая, после чего сказал:
— Я благодарен тебе за то, что ты сделала. У тебя острый взгляд и чуткий слух. Тебе нет необходимости возвращаться в дом Дина. Сегодня мы получили некоторые сведения о Белой Орхидее, и твой отец пошел ее искать. Сейчас отправляйся в распоряжение моего домоправителя. Я искренне надеюсь, что, когда твой отец вернется, у него будут хорошие известия.
Темная Орхидея поспешно откланялась.
— Любопытно, — сказал советник Хун, — что кандидат Дин редко выходит из дома. Следовало бы ожидать, что у него есть тайное любовное гнездышко, где он встречается с неведомой нам женщиной.
Судья Ди кивнул.
— В то же время это могла быть какая-то старая связь, которая давно прекратилась. У сентиментальных людей есть глупый обычай хранить воспоминания о минувших любовных делах. Однако записи, которые мне показала Темная Орхидея, кажутся совсем свежими. Удалось Дао Ганю, пока он снимал копии, обнаружить какие-нибудь указания на то, что это за женщина?
— Нет, — ответил советник Хун, — но работа явно пришлась Дао Ганю по душе. Он переписывал тексты своим самым изысканным почерком и все время посмеивался.
Судья Ди снисходительно улыбнулся. Он разворошил кипу бумаг на столе, прежде чем ему удалось найти сделанные Дао Ганем копии, скрупулезно переписанные на узорчатую бумагу.
Откинувшись в кресле, судья приступил к чтению. Через некоторое время он сказал:
— Тут все на одну тему, только в разных выражениях. Кандидат Дин был по уши влюблен. Неужели нельзя использовать поэзию для лучших целей! Послушай:
Судья отшвырнул лист бумаги на стол.
— Здесь есть рифма. Это единственное, что можно сказать по поводу подобной поэзии!
Он медленно погладил бороду и вдруг замер. Судья снова схватил лист, который только что читал вслух, и пробежал его глазами.
Советник Хун сразу понял, что судья Ди что-то там обнаружил. Он поднялся и заглянул ему через плечо.
Судья Ди ударил кулаком по столу.
— Дай мне показания домоправителя, которые тот делал во время предварительного слушания в доме Дина, — приказал он.
Советник Хун взял кожаную коробку, в которой хранились документы, связанные с убийством генерала Дина.
Судья Ди прочитал показания от начала до конца.
Потом он снова положил их в коробку, встал с кресла и начал расхаживать по комнате.
— До чего же глупы влюбленные! — вдруг воскликнул он. — Наконец-то я хотя бы частично нашел решение загадки убийства генерала. Какое же это мерзкое, гнусное преступление!
Когда Ма Жун, Дао Гань и начальник стражи Фан встретились в доме надзирателя восточного квартала, только что отбили первую ночную стражу. При свете свечей их лица казались усталыми и изможденными. Они молча присели к квадратному столу.
К этому времени они успели прочесать весь квартал, но Белую Орхидею не нашли.
Ма Жун разделил стражников на три группы по семь человек. Одну из них возглавил Дао Гань, другую — Фан, а третью — сам Ма Жун. Они вошли в квартал незаметно разными путями по два-три человека. Под всевозможными предлогами они расспрашивали людей в лавках и других общественных местах, потом входили в частные дома и устраивали там тщательный обыск.
Группа Фана обнаружила тайную сходку воров, Ма Жун выявил компанию игроков, а Дао Гань вспугнул две парочки в подпольном доме свиданий. Но никаких следов Белой Орхидеи обнаружить не удалось.
