– Понимаете, детектив, миссис Браун относится к такому типу людей, которые не придают значения некоторым событиям и вспоминают о них как бы невзначай, сами не осознавая всей важности увиденного. Так случилось и вчера, когда, рисуя словесный портрет Марики и ее безумства, миссис Браун совершенно случайно рассказала мне о той сцене у озера, никак не связав ее с убийством девушки.
– Но вы уверены, что Донна Браун видела Энни и Марику именно в пятницу, то есть в тот вечер, когда горничную задушили?
– А это и не могло быть в другой день, инспектор. Энни вернулась в Литл-Медоу только в пятницу, а до этого всю неделю девушка работала в Риджес-Холле и из поместья не уходила. Донна Браун даже помнит время – было около восьми. Она еще на расстоянии заметила плащ старухи, – уточнила миссис Бланш.
– Ага, значит, преступление было совершено позднее. И вы полагаете, что Марика могла видеть убийцу? – засомневался Дин Маккензи.
– Дело не в том, что видела или не видела Марика, а в том, что подумал душитель. Давайте представим, как все могло происходить. Энни Ховард встречается с кем-то у озера, потом ее жестоко убивают. Злоумышленник бросает тело в воду и уходит, предполагая, что его никто не видел. Но, когда я позвонила вам из Риджес-Холла, Джефри Лоуренс, я уверена, слышал наш разговор. Он не сразу осознает, что конкретно я хотела вам сообщить, но все равно не на шутку испуган. Он понимает, что есть свидетель, который заметил его рядом с Энни у озера, – этим очевидцем и была Марика. Она могла разговаривать с девушкой задолго до прихода убийцы и не видеть его. Но Джефри не знает этого наверняка, поэтому решает избавиться от Сары Дойл и действует незамедлительно. Мне потребовалось около получаса на то, чтобы найти Санни-Хаус, на машине по окольной дороге сделать это гораздо быстрее. Я уверена, что к дому можно подъехать со стороны Бами-Медоуз. Думаю, Джефри добрался туда раньше меня и вынес старухе смертный приговор. Совершив расправу, Джефри Лоуренс не успел уйти с места преступления, а я, оказавшись там, лишила его возможности скрыться незамеченным. И ему пришлось вывести меня из игры. Сомневаюсь, что молодой Лоуренс планировал нанести мне смертельный удар, ему всего лишь требовалось отключить меня, что он и попытался сделать. Другого способа выйти из дома у него не было, – закончила миссис Бланш.
– Ваш рассказ выглядит вполне правдоподобно, – отметил Маккензи. – Однако меня смущает один момент: откуда Джефри Лоуренс знал, кто такая Марика? Вряд ли он интересовался сумасшедшими старухами, тем более он не так давно вернулся из колледжа и плохо знал местных жителей.
– Вы забываете, детектив, что Джефри родился и вырос здесь, – возразила Присцила. – Саре Дойл уже за семьдесят, значит, когда Джефри был мальчишкой, о целительнице уже ходили разговоры, и он мог слышать о ней еще до отъезда в колледж.
– Что ж, вы убедили меня, – Маккензи сложил руки на груди. – Тем не менее нужно дождаться вскрытия трупа Марики, ведь на данный момент мы не можем утверждать, что она была убита, – на теле нет внешних признаков насильственной смерти. Хотя, конечно, старуху могли отравить или задушить, например, подушкой. Экспертиза легко сможет это установить.
– Да, надеюсь, мы скоро все узнаем. И останется только один вопрос: как доказать, что наследник Риджес-Холла виновен в этих двух преступлениях.
– Я хочу еще раз осмотреть комнату Энни. Теперь понятно, что нужно искать: личные письма или дневник убитой – в общем, все, что поможет уличить Генри Лоуренса в связи с Энни Ховард, – заключил детектив и добавил: – А вы пока отдыхайте, вам нужно восстановить силы и как можно скорее встать на ноги.
– Спасибо, детектив, буду стараться, – заверила его пострадавшая, и Дин Маккензи, попрощавшись, вышел из комнаты.
Оставшись одна, Присцила удобно устроилась в своей кровати и, закрыв глаза, решила, что хороший сон – это единственное, что ей сейчас нужно.
После разговора с миссис Бланш инспектор отправился к мисс Хелен Ховард. Женщина сидела в гостиной совершенно одна. Казалось, что она сильно постарела. Ее лицо осунулось и приобрело нездоровый оттенок, отчего мисс Ховард выглядела тяжело больной. Увидев детектива, она поднялась с кресла и приветливо кивнула ему:
– Инспектор, добрый день! При других обстоятельствах я бы сказала, что рада вас видеть, но не сейчас. Есть какие-то новости?
– Да, в общем-то, ничего особенного, – Маккензи замялся, он был не вполне уверен, стоит ли сейчас сообщать мисс Ховард о смерти Марики.
– Я думала, вы уже арестовали Джефри Лоуренса, – невозмутимо промолвила женщина.
Брови детектива удивленно поползли вверх:
– Нет, а почему вы так решили?
