Дюран собрался было задать ей еще какой-то вопрос, но Бенколин тронул его за рукав:
– В книжке с адресами ничего интересного. Это вот ключ от машины, водительские права… Еще номер автомашины. Может быть, поручите дежурному постовому посмотреть, не оставлен ли автомобиль где-нибудь поблизости?
Вызванный Дюраном полицейский вошел и отдал честь. Получив указания, он не спешил уходить.
– Разрешите доложить, господа, – сказал он, – это может иметь отношение к делу… – Когда оба, и Бенколин и инспектор, стремительно повернулись к нему, он слегка смутился. – Возможно, это не имеет значения, господа… но сегодня вечером я видел у дверей музея женщину. Я обратил на нее внимание, потому что за пятнадцать минут дважды прошел мимо нее, а она все стояла под дверью, как будто раздумывая, позвонить или нет. Когда она заметила меня, то отвернулась; кажется, она пыталась сделать вид, будто кого-то ждет…
– Музей был закрыт? – спросил Бенколин.
– Да, мсье. Я обратил на это внимание. Меня это удивило, потому что обычно он открыт до двенадцати, а когда я прошел мимо в первый раз, было только без двадцати. И та женщина тоже, мне кажется, была удивлена.
– Сколько времени она там оставалась?
– Не знаю, мсье. Когда я прошел в следующий раз, уже после полуночи, ее не было.
– Вы бы узнали эту женщину, если бы увидели снова?
Полицейский с сомнением сдвинул брови:
– Ну, там было темновато… Но думаю, узнал бы. Да, я почти уверен.
– Прекрасно, – сказал Бенколин. – Пройдите в музей и посмотрите, не была ли это убитая. Но предупреждаю, не торопитесь с опознанием! Подумайте хорошенько!… Не показалось вам, что она нервничала?
– Очень нервничала, мсье.
Бенколин отпустил полицейского и бросил быстрый взгляд на Мари Августин.
– Мадемуазель, видели ли вы кого-нибудь за дверью? Может быть, слышали шум?
– Нет!
– Никто не звонил в дверь?
– Я уже сказала вам, что нет.
– Ладно, ладно. И вот еще что, инспектор Дюран. – Бенколин взял со стола маску. – Вот это нашли недалеко от пятен крови. Как я себе представляю, девушка стояла спиной к кирпичной стене соседнего дома, скажем футах в полутора от нее. Убийца, очевидно, был сзади: судя по тому, как брызнула кровь, он нанес удар сверху под левую лопатку. Об этом говорит направление раны. Так вот, эта маска наводит на размышления… Вы видите – резинка с одной стороны оторвана, словно за нее дернули…
– Дернул убийца?
– А вы как считаете? – Бенколин неопределенно хмыкнул.
Поднеся белую подкладку маски поближе к лампе, Дюран не удержался от восклицания.
– Маску, – сообщил он, – носила женщина. Нижний край маски доходил ей как раз до верхней губы, и здесь осталось пятнышко… – Он поскреб ногтем. – Да, это губная помада. Смазанная, но еще заметная.
Бенколин кивнул:
– Вы правы, ее носила женщина. Что еще?
– Постойте! А может, маска принадлежала убитой?
– Я тщательно осмотрел труп, инспектор. Девушка не красила губы… Вы видите, помада очень яркая, следовательно, незнакомка была темноволосая, возможно брюнетка. Теперь посмотрите сюда… – Детектив натянул резинку и с громким щелчком отпустил. – Она довольно длинная, а по маске можно заключить, что лицо женщины было небольшим. Значит, эта маленькая женщина носила маску с очень длинной резинкой…
– Разумеется, – понимающе кивнул Дюран, в то время как его начальник выжидающе молчал, – чтобы удерживать ее на длинных и густых волосах.
Бенколин улыбнулся и выпустил облако сигарного дыма.
– Итак, инспектор, мы имеем брюнетку небольшого роста, употребляющую много косметики и забирающую волосы в пучок. Вот и все, очевидно, что может сказать нам маска. Такое домино можно купить в любой лавке…
– Что-нибудь еще? – осведомился инспектор.
– Только вот это. – Вынув из кармана конверт, Бенколин вытряхнул на стол несколько мелких осколков стекла. – Я нашел их там, на полу, – пояснил он, – а один едва заметный осколочек прилип к стене. Оставляю их вам, инспектор, разберитесь, а я ничего больше сказать не могу. Не думаю, что вы найдете в коридоре следы ног или отпечатки пальцев… А теперь мы с Джеффом и капитаном Шомоном отправляемся на беседу с господином Галаном. После этого я буду у себя; если понадоблюсь, можете звонить в любое время. Это все.
– Мне нужен адрес убитой. Придется сообщить родственникам, что мы забираем тело для вскрытия.
– Дюран, – снисходительно покачал головой Бенколин, – ваша прямолинейность просто восхитительна. Я уверен, что отцу мадемуазель Мартель будет особенно приятно получить сообщение о смерти дочери подобным образом… Нет, нет. Я или вот капитан Шомон сами позаботимся об этом. Но не забудьте сообщить мне заключение хирурга о ране… Ага, а вот и мы! Ну что?
В дверях вырос полицейский с кепи в руках.
– Я видел труп, мсье, – ответил он, – и уверен, что мертвая женщина – не та, кого я видел у музея сегодня ночью.
Дюран и Бенколин переглянулись. Бенколин спросил:
– Могли бы вы описать ту женщину?
– Это нелегко… – Он сделал неопределенный жест. – Было темно, вы понимаете… Думаю, она была хорошо одета. Кажется, блондинка, приблизительно среднего роста…
Дюран надвинул шляпу на лоб.