– Здравствуй, дорогая, – сказал он, похлопывая ее по спине, своим хрипящим, но сочным голосом. – Как ты?
Она отстранилась.
– Рада, что вы здесь. Я вся на нервах
– Первый аукцион, – сказал он, кивая. – Неудивительно.
Лейси улыбнулась в ответ на его теплые ободряющие слова.
– Заходите. Том приготовил бисквитный торт.
– Мой любимый! – ответил старик.
– Знаю, – сказала Лейси с улыбкой.
Они направились в магазин, где Лейси разложила самые вкусные пирожные Тома. Он также одолжил ей свою лучшую английскую голубую фарфоровую посуду по этому случаю, а бисквитный торт был выложен на красивом блюде, которое идеально вписывалось в интерьер магазина Лейси. Она была безгранично благодарна Тому за помощь; его постоянное участие во всем, что происходило в ее жизни, явно указывало на то, что он хочет быть с ней, но он был достаточно обходителен, чтобы позволить Лейси самой решить, когда придет время переходить к роману. От этого он нравился ей даже больше, но со свежим разводом за плечами она была не готова к отношениям. Не говоря уже о том, что в данный момент она прикладывала все усилия, чтобы раскрыть убийство. Сказать, что ей было не до этого, – значит, ничего не сказать.
Перси присвистнул, осмотрев магазин.
– Очень красиво. И в то же время довольно профессионально.
Честер подошел к мужчине, который наклонился и погладил его так, словно они уже были хорошими друзьями.
Лейси налила Перси чашку чая, – в чем она еще не достигла мастерства, но явно делала успехи, – положила кусочек торта на красивую цветочную тарелку с серебряной вилкой, а затем провела мужчину в аукционный зал.
Подготовка комнаты была нелегкой задачей, но она получила от этого удовольствие.
Это очень напоминало ей о работе с Саскией, о том, как лучше организовать комнату с максимальной практичностью без ущерба для эстетической составляющей. Она гордилась проделанной работой: красными бархатными стульями, которые она одолжила в мэрии, тем, как она использовала японские ширмы седзи Айрис, сделанные из бамбуковой сетки, чтобы спрятать предметы для продажи. В комнате сочетались модерн и винтаж, в точности как Лейси любила, и она была рада добавить кое-что от себя, вместо того чтобы следовать стандартам из мира аукционов.
– Ох, мне очень нравится, – сказал Перси с гордостью и восхищением в голосе. – Должно быть, ожидается большое количество участников?
Лейси посмотрела на ряд стульев. Она одолжила пятьдесят из мэрии, – обычно их использовали для гражданских служб бракосочетания – но она не знала, сможет ли привлечь достаточно гостей. Перси, должно быть, подумал, что сможет, и она прикусила губу в нерешительности.
– Я не уверена. Мы расклеили объявления практически в каждом магазине на главной улице и развесили плакаты по всему городу. Но все знают, что я продаю вещи Айрис Арчер, и поскольку большинство жителей думает, что я убила ее ради денег, что ж, я чувствую, что это оттолкнет некоторых людей, – ее голос растворился от груза реальности, вновь свалившегося на ее плечи.
– Так уловка раскрыта? – спросил Перси.
Он был посвящен во все происходящее в запутанной жизни Лейси, а также знал о секретной миссии.
Лейси вздохнула.
– Да. Нам пришлось рассказать, что мы продаем вещи Айрис Арчер, чтобы заманить сюда ее сыновей и камердинера, – она пожала плечами. – Если дело лишь в них, это стоит того, чтобы очистить мое имя. Я уверена, что кто-то из этих троих убийца.
Перси вытер крошки торта с уголков губ.
– Почему ты думаешь, что они выдадут себя?
– У меня есть теория. Ну, на самом деле несколько теорий.
– Я никуда не спешу, – усмехнулся Перси, подняв свою наполовину полную чашку с чаем.
– Хорошо, – сказала Лейси. – Теория первая. Всем было известно, что дети не получат ничего после смерти Айрис. Сыновья всегда думали, что смогут выкрутиться благодаря одному старому закону о праве наследования по мужской линии, но у них ничего не получилось. Единственным, что Айрис завещала им, было содержимое их детской игровой. Среди вещей были старинные часы с кукушкой. Моя теория состоит в том, что один из них убил Айрис и спрятал ценную картину внутри часов. Но часы переместили из их детской в кабинет, что значило, что они не могут предъявить на них права. Думаю, они запаниковали и вломились в мой магазин, чтобы украсть картину, но в итоге получили укус Честера.
– Мне это кажется весьма правдоподобным, – сказал Перси. – История знает много случаев, когда богатые наследники расправлялись с родителями, чтобы получить наследство. И у тебя есть еще одна теория?
Лейси кивнула.
– Айрис оставила поместье Пенроуз своему камердинеру, Найджелу.
– Камердинеру? – изумленно переспросил старик. – Это…как минимум необычно. Ты думаешь, запрещенный роман закончился преступлением на почве страсти? Тайный ребенок, перед которым она чувствовала обязательство поддерживать его после своей смерти? Шарлатан, обманом пробравшийся в ее жизнь?
У Лейси скрутило живот от мысли, что Найджел мог быть кем-то из перечисленного, и что вероятность того, что он замешан в этом, так же высока, как и для сыновей.
