У подъезда дома на Житной «23» стояла полицейская «Шкода», рядом остановился «Laurin & klement». Из авто вышел немолодой человек среднего роста в шляпе и пальто. Несмотря на небольшую полноту, он без труда поднялся на третий этаж. Полицейский, дежуривший на лестничной клетке, попытался его остановить, но, услышав в ответ слово «контрразведка», вытянулся в струну и не стал проверять документы.
— Здравствуйте, инспектор! Рассказывайте, что тут у вас, — с порога отдал распоряжение капитан Гампл.
— Самоубийство, — раскуривая трубку, ответил инспектор Яновиц. — Соседи с нижнего этажа увидели, что с потолка капает красная вода. Вызвали привратника. Выломали дверь. В ванной комнате обнаружили труп незнакомца. На полу, как видите, окровавленный нож. Воду перекрыли. Позвонили в полицию. Документов при нём не оказалось. Короткая стрижка, подтянут, имеет шрамы на плече и спине. Скорее всего, военный. А исходя из того, что в комнате на столе стоит початая бутылка водки, а также, принимая во внимание, что рядом с ванной валяется папироса, можно сделать вывод: пустив себе кровь, он продолжал курить папиросу. Так поступить может только русский. Иностранец, в таком случае, согласно циркуляру, обязан уведомить отдел контрразведки.
Тело, вытащенное из ванной, уже лежало на полу. Рядом валялся папиросный окурок. Судебный медик заканчивал составлять протокол осмотра.
— Что скажете, доктор? — поинтересовался капитан.
— Форменное самоубийство. Выпил водки. Набрал ванну, закатал рукава и порезал вены. Смерть наступила в результате потери крови.
— Давно?
— Часа три назад, плюс-минус полчаса.
— Это и всё?
— А что ещё тут скажешь?
— Орудие самоубийства находится рядом с трупом, что свидетельствует о суициде, — заключил пан Яновиц.
— Так-то оно так, — вздохнул капитан и полез за сигаретами. Закурив, он подошёл к окну и распахнул форточку.
— Прикажете вызывать медицинскую карету? — осведомился инспектор.
— Сначала пригласите сюда этого русского детектива. Сыскное агентство «1777». Скажите, что срочно. А потом можно и санитаров звать.
— Господина Ардашева? — поднял от удивления брови сыщик.
— Именно.
— Но… — замялся полицейский, — я не знаю его телефонного нумера.
Гампл открыл портмоне, выудил оттуда визитную карточку и протянул полицейскому.
— Благодарю.
— Действуйте.
— Простите, но зачем нам нужен этот Ардашев?
— Есть у меня одна догадка. Хочу проверить. Выполняйте приказ, инспектор.
— Да-да, это займёт немного времени. В соседнем доме находится «Славянский книжный магазин Франца Говорка». Там точно есть телефон.
Ардашев появился вместе со своим помощником через полчаса. Поблагодарив капитана и инспектора за приглашение, он сел на корточки и с помощью складной цейсовской лупы принялся изучать раны на руках покойника.
— Ваш? — осведомился капитан.
Клим Пантелеевич протянул контрразведчику фотокарточку.
— Это поручик Вячеслав Сергеевич Бараевский. Истребитель. Лётный инструктор.
— Вы его искали?
— Да. Он пропал после взрыва в Хебе. Вероятнее всего бомбу он и пронёс.
— Вопрос в том, кто ему её передал?
— Надеюсь, установить это в ближайшие дни.
— Вы помните наш уговор?
— Не волнуйтесь, капитан. Всё произойдёт ровно, как я обещал.
— Получается, поручика замучила совесть, и он покончил жизнь самоубийством?
— Простите, но самоубийством здесь и не пахнет. Чистой воды умерщвление.
— То есть как? — врач подскочил со стула.
— Вот это вы нафантазировали, господин частный детектив! — возмутился Яновиц. — Орудие убийства на месте. Следов присутствия второго человека нет. Дверь была замкнута. Самоубийство в закрытой изнутри квартире.
— А он прав! Какие у вас имеются доказательства? — кивая головой, вопросил капитан.
— Господа, а позволите, прежде чем я отвечу, взглянуть на ключ? — поинтересовался Ардашев.
— Какой ключ? — не понял инспектор.
— Ключ от этой квартиры. — уточнил Клим Пантелеевич.
— Кстати, да. А где ключ? — озадачился Гампл. — Вы мне его не показывали.
— Так это, — пожал плечами Яновиц, — не могу знать.
— То есть как? — нахмурился капитан.
— Когда мы приехали, дверь уже была выломана. Привратник ожидал нас. А про ключ я и не спросил. Сейчас выясню.
Полицейский вышел, но вскоре появился вновь.
— Нет, в дверях никакого ключа не было. У привратника тоже. В одежде покойного тоже ничего нет. Я лично обыскивал.
— Стало быть, господа, квартира была закрыта снаружи, а не изнутри, так? — спросил Ардашев.
— Получается так, — неуверенно согласился Яновиц. — Но покойник мог выбросить ключ в окно или форточку.
— Согласен, — парировал Клим Пантелеевич и достал коробочку монпансье. — А окна и форточки были закрыты, когда вы вошли?
— Окна заклеены бумагой. Зима-с, — пришёл на выручку бывшему начальнику Войта.
— А форточки, как я вижу, открываются свободно. И, если покойник перед смертью решил выбросить ключ на улицу, то нам его уже не найти. Второй день идёт снег, — зло вымолвил Гампл.
— Но зачем ему выкидывать ключ в форточку? — полицейский удивлённо потёр лоб.
— С таким же успехом он мог опустить его и в унитаз, — вздохнул Войта.
