Ник кивнул, задумался ненадолго и начал перечислять, сосредоточенно глядя прямо перед собой:
– Ромашка полевая, зверобой, голубая мята, льняное семя, цветки календулы и мшистый каменник. И, кажется, немного корня золотого имбиря, совсем чуть-чуть.
Кучер довольно улыбнулся:
– Да, Каил такие травки и назвал.
– Ты его подозреваешь? – спросил Ник.
– Я немного всех подозреваю, – хмыкнул Пит. – А у вас какие новости?
Скай рассказал, что они собираются ехать к горе Хадан, что он немного пообщался с Беллом и планирует поговорить и с другими рыцарями, упомянул о знакомстве с Нэгэл, а также о Зимнем зале, где, видимо, коротает дни Рейнард. Последнее почему-то заинтересовало Пита больше всего. Он долго расспрашивал волшебника о том, что именно сказал юный Фортитус, как посмотрел и какое о нем сложилось впечатление у Ская.
– Он странный малый, – пожал плечами Скай в ответ на последний вопрос. – Но кто вырос бы обычным, будучи окруженным волшебниками и не обладая даром?
В дверь постучали. Пит впустил слугу с большим подносом, уставленным тарелками. Тот вручил поднос кучеру, поклонился и сообщил, что основной обед будет у горы Хадан, а предварительный – через свечку.
Когда слуга удалился, друзья посовещались и решили, что каждый продолжает заниматься своим делом: Скай пытается познакомиться поближе с Фортитусами и рыцарями, Ник следит за ними со стороны, а Пит общается со слугами – раз поездка к горе Хадан планируется верхом, а не в повозках, то кучер останется в замке.
– А теперь давайте перекусим перед предварительным обедом! – предложил Скай, снимая Купол.
Через четверть свечки Пит ушел, унося опустевший поднос. Волшебник взялся проверять запасы писчей бумаги и письменных принадлежностей. Наверное, уместно будет начать описывать гору прямо там, на месте.
Ник достал из шкафа дорожный костюм Ская, убедился, что с ним все в порядке. Затем вынул и придирчиво оглядел свой.
К обеду их проводил другой слуга, постарше знакомого Рика, но такой же неприметный. Предварительный обед подали в Малом зале. Густого наваристого супа с тефтельками и цыплят в пряном соусе как раз хватило, чтобы хорошо подкрепиться, но не переесть.
После обеда Скай и Ник вернулись в гостевые апартаменты и переоделись. В окрестностях Гарт де Монта не было снега, да и вообще весна уже не за горами, но их предупредили, что в горах холодно. Так что шерстяные подштанники и зимние плащи будут как нельзя кстати. А также теплые носки и перчатки на меху.
Готовых к путешествию гостей все тот же слуга, ожидавший за дверью, проводил к конюшням.
Скай не очень-то уверенно чувствовал себя верхом, но надеялся, что поездка в полторы свечки окажется не слишком тяжелой. Внутренний голос нашептывал, что полторы свечи – это только в одну сторону и что с отвычки будет не просто тяжко, а очень-очень тяжко. Но Скай старался не обращать на него внимания.
У конюшни волшебника и его помощника ожидал сюрприз. Во дворе стояли, тряся лохматыми головами, оседланные тсарлаки, а не кони. Бурые, черные, пятнистые и даже один белый. Рога каждого быка украшали разноцветные ленты, а на спинах под седлами лежали пестрые шерстяные попоны.
Рядом с животными сновали слуги, хлопотал Фларинен, раздавая распоряжения. Стоя чуть в стороне от тсарлаков, переговаривались между собой Белл и Рорт, а в паре шагов от них подпрыгивала от нетерпения Розалинда, похожая на девочку из сказок в ярко-красном плащике.
К Скаю, протиснувшись мимо тсарлаков и людей, подошла Фрин, одетая в дорогу: теплый плащ с капюшоном, удобные штаны и высокие сапоги. За ней по пятам следовала Нэгэл, также облаченная в дорожный костюм.
– Лошадям в горах не по себе, – пояснила девушка. – Так что едем на тсарлаках. Ты быстро привыкнешь!
Она с некоторым сомнением оглядела Ская и добавила:
– Ну, наверное…
Скай, в свою очередь, с сомнением взирал на тсарлаков. Кажется, быки отвечали ему взаимностью, бросая на чужака косые взгляды из-под длинных челок.
– О, вот и Рейнард идет, – отметила Фрин. – Значит, скоро поедем: остальные уже тут.
Фрин и Нэгэл отошли к двум бурым зверюгам. Рорт подхватил на руки девочку и направился к белому тсарлаку с алыми лентами. Белл легко вскочил в седло черного зверя, чьи рога были украшены длинными темными лентами.
Рейнард остановился у ближайшего быка и громко сказал:
– Матушка не поедет. Ей нездоровится. Отец тоже останется в замке.
Затем он повернулся влево и пошел к крупному темно-серому быку с белыми лентами на рогах, приговаривая:
– Тс-са, тс-са, Гром, тс-са.
За Рейнардом, словно тень, следовал Медведь – видимо, личный слуга и телохранитель молодого Фортитуса. Его бык был копией хозяйского, только ленты на рогах были красными.
Ская окликнул Фларинен:
– Господин Скай, прошу вас сюда. Вас повезет этот тсарлак, его зовут Одуванчик.
На маленький желтый цветочек здоровенный пятнистый бык походил меньше всего. Он фыркнул и с подозрением уставился на волшебника из-под длинной густой челки. На рогах быка трепетали под легким ветерком темно-синие ленты с белыми узорами.
