– Тише-тише, не кричи, – попыталась успокоить ее Лана. – Я просто спросила, как можно быть уверенной в чужом человеке? Ты же не можешь залезть к нему в голову и узнать, что он думает, чем руководствуется. И потом, он был политиком такого высокого уровня в девяностые годы. После распада Советского Союза, мы знаем, какими путями и способами попадали на такие должности. Особенно в бывших союзных республиках. Дорога на высокий пост в то время всегда была устлана трупами. Что, скажешь, это не так?
– При чем тут это? Здесь речь идет о его дочери. Он очень ее любил. В ту ночь, когда ее убили, он как чувствовал…
– В смысле? – усомнилась Лана. – Что-то чуткость совсем не вяжется с его образом.
– Когда Арину убили, отец почувствовал, что с ней случилось что-то ужасное. Прибежал ко мне посреди ночи…
– В смысле «прибежал к тебе посреди ночи»?
– Ты же знаешь, Арина была самой близкой подругой моей дочери, они были неразлейвода. На этой почве мы и общались с семьей Чиолак.
– Настолько близко, что он мог приходить к тебе посреди ночи?
– Нет, конечно. Но тут, когда он позвонил в домофон, я сразу поняла, что случилось нечто ужасное. Голос у Димитрия дрожал. Когда я открыла дверь, даже не узнала его сначала. Весь бледный, на нем лица не было. Чиолак сказал, что чует, беда случилась с Ариной, мол, он так и знал, что ее гулянки добром не закончатся. Он попросил меня немедленно вылететь вместе с его женой в Молдову, чтобы переоформить все имущество и все счета на жену, потому что если с Ариной действительно произошло то, о чем он думает, то они по миру пойдут. Все отберет по закону этот албанский проходимец.
– А почему он попросил помочь именно тебя?
– У меня есть связи в определенных кругах, – призналась Карина. – Я могла быстро организовать переоформление документов, и он знал об этом. В общем, я собралась за пять минут и полетела с его женой в Молдову. Ты не представляешь, в каком он был состоянии. Как я могла не помочь им? Он весь трясся, на себя не был похож, как будто кто-то умер.
Лана замерла. Мысли заработали, как шестеренки в часах, только в скоростном режиме.
«Как будто кто-то умер… Он узнал о смерти дочери до того, как об этом сообщила полиция. Но каким образом ему стало об этом известно?» – пронеслись мысли в голове Ланы.
Она наскоро попрощалась с Кариной и на ходу стала набирать уже знакомый номер телефона. Сердце бешено колотилось.
Все-таки она была права с самого начала, убийца – отец Арины. Ей это было очевидно.
«Надо чаще прислушиваться к своей интуиции, она редко меня подводит», – размышляла Лана, вслушиваясь в гудки телефона.
Ждать пришлось долго. Наконец на том конце ответили:
– Добберт, слушаю.
Лана без всяких приветствий начала тараторить с бешеной скоростью так, что, если Добберт не станет ее слушать и положит трубку, она все равно успеет сообщить самое главное.
– Отец убитой знал о гибели дочери сразу, как только это случилось, и до того, как об этом сообщила полиция. Он прибежал к Карине, владелице бутика «Грин», и попросил срочно, через пару часов вылететь вместе с его женой в Молдову, для того чтобы помочь в переоформлении всего имущества, принадлежащего Арине.
Повисла пауза. Маркус Добберт был явно шокирован услышанным и обдумывал сказанное Ланой.
– Но родители убитой сказали, что эта поездка и переоформление были давно запланированы. Якобы дата совпала с гибелью дочери совершенно случайно.
Эффект неожиданности, на который рассчитывала Лана, сработал.
Только ответив, Маркус Добберт понял, что его втянули в игру не по его правилам. Но отступать было поздно. Отступить означало признать поражение, а Маркус никогда так не поступал, и уж тем более не мог этого сделать сейчас. Поэтому, сдерживая ярость, он продолжил диалог как ни в чем не бывало.
На самом деле зол он был потому, что подозреваемый наотрез отказался что-либо говорить и требовал адвоката. И не какого-нибудь адвоката, а только своего. И теперь надо было сидеть и ждать, когда этот самый адвокат приедет.
Маркус терпеть не мог терять время. С момента, как вызвали адвоката подозреваемого, прошло почти три часа. За это время начальство позвонило уже несколько раз, справляясь, какие у Маркуса для них новости. От этого он злился еще больше.
– Этот факт не является доказательством убийства.
– Это ложь! Он врет. Может быть, Чиолак и хотел переоформить все имущество на безопасного родственника, но ничего у них не было запланировано. Поэтому он так спешил все сделать до того, как найдут и идентифицируют его дочь. После официального объявления о ее смерти ничего бы не удалось переоформить. И все деньги перешли бы по наследству к мужу Арины. То есть герр Чиолак все бы потерял.
– Как вы об этом узнали?
– Мне рассказала Карина, я только что встретила ее в городе.
– Фрау Шервинг, вы же понимаете, что полиция не работает со слухами и сплетнями, а только с фактами. Как вы думаете, если мы вызовем вашу знакомую Карину для дачи показаний, она подтвердит ваши слова?
