– Совершенно верно. А затем вот тут, – он снова ткнул пальцем, – уже она требует вернуть ей деньги некоего Штайна. Затем отец грозится свернуть ей шею и устанавливает срок на возврат денег. Далее она угрожает Штайну и требует деньги. И незадолго до убийства этот же господин пишет ей несколько сообщений, но они стерты.
– Хорошо, спасибо. Можешь идти.
Парень кинул беглый взгляд на застывших словно на «паузе» мужчин и вышел из кабинета.
В допросной повисла тишина. Маркус намеренно тянул время. Смесь отвращения и брезгливости, которую он испытывал по отношению к отцу убитой и подобным ему, буквально душила его. Такие как он, наворовавшие миллионы и набившие ими свои карманы, щеголяющие с молодыми любовницами, годящимися им в дочери, а зачастую и моложе них, уверенные, что за деньги можно купить все, включая место в раю, и ничуть не гнушающиеся этим, считают себя хозяевами жизни. Для таких чужая жизнь ничего не значит. Для них существуют только деньги. Никакими моральными аспектами они себя не обременяют, они им просто не знакомы. В них вообще нет ничего человеческого. Как можно было так поступить с собственной дочерью?
Маркусу приходилось встречаться с такими персонажами. Они ломали жизни людей, причиняя тем невыносимую боль и получая при этом истинное удовольствие. Так они чувствуют себя победителями и властителями чужих жизней и упиваются своей властью.
Маркус пытался не пускать в мысли давно забытые, как ему казалось, воспоминания, но они, как мерзкие тараканы, все равно пытались пролезть. Он тряхнул головой.
Тобиас кашлянул и вопросительно посмотрел на Маркуса.
– Герр Чиолак, вы не единожды солгали следствию. – Адвокат попытался вступить, но Маркус жестом остановил его. – За несколько дней до убийства вы требовали от дочери, чтобы она немедленно вернула деньги, которые она сняла со счета и дала в долг Якобу Штайну.
Обвиняемый попытался возразить. Маркус положил перед ним стопку листов.
– Это распечатки с телефона вашей дочери. Нам удалось разблокировать его, так что не советую больше лжесвидетельствовать. Вот тут все доказательства. – Он похлопал рукой по бумагам. – Далее события развивались так: Арина попросила Штайна срочно вернуть деньги. Возвращать ему было нечем, деньги он спустил и вдобавок имел еще множество долгов, о чем он сообщил ей в переписке. Арина лично пришла в клуб в ночь убийства и потребовала вернуть долг. Штайн повторил, что денег у него нет. Она набросилась на него с кулаками, охрана их разняла, и она покинула клуб. Арина вернулась домой, и буквально спустя несколько минут Штайн написал ей с просьбой прийти одной в парк, в черной одежде и без телефона. Якобы некий человек по его просьбе принесет и передаст ей сумку с деньгами. Арина уточнила, как зовут человека и как она узнает его. Штайн сказал, чтобы она сидела на скамейке в дальнем конце парка, а человек подойдет к ней сам. Арина оставила дома телефон и ушла. Вы слышали, что дочь собирается куда-то посреди ночи, вышли к ней и спросили, куда она направляется. Она ответила, что по делам и через полчаса будет дома, и покинула квартиру. Через какое-то время вы заметили ее телефон, оставленный дома, код блокировки на телефоне Арины – ее дата рождения. Возможно, вам это было известно либо вы прочитали полученные ею сообщения на дисплее.
В отличие от вашей дочери, вы не так наивны и сразу поняли, что это ловушка, и никто никакие деньги ей не принесет. Вы побежали в парк, к той скамейке, где ей назначили встречу, и обнаружили свою дочь убитой, с отсеченной головой. Но вы не бросаетесь звонить в полицию, ведь единственное, что вас беспокоит – это то, что же теперь станет с вашими деньгами. Вам требовалось выиграть время и успеть переоформить компанию и имущество на кого-нибудь другого. Ведь это вы унесли голову с места преступления?
Мужчина молчал, сгорбившись.
– Можете не отвечать. Вы схватили голову и хотели унести ее с места преступления подальше, чтобы вашу дочь не могли объявить мертвой как можно дольше. Но когда вы вышли на свет, то поняли, что лицо ее так изуродовано, что ее и так невозможно будет опознать. А идти с головой в руках даже ночью слишком опасно – вдруг встретятся запоздалые прохожие. Вы оставили голову в кустах, а телефон спрятали дома. Ведь так обстояло дело?
– Моему клиенту необходимо посоветоваться со мной перед тем, как ответить, – взял слово адвокат и, наклонившись к уху клиента, что-то зашептал. Тот, в свою очередь, зашептал что-то ему в ответ.
– Герр Добберт, мой клиент неважно себя чувствует, поэтому с его разрешения отвечу я, – начал адвокат бодрым голосом спустя пятнадцать минут таких перешептываний с клиентом. – Все, что вы сейчас рассказали, – всего лишь ваши домыслы. Мой клиент действительно вышел из дома в поисках дочери, но исключительно потому, что сердцем почуял неладное.
Маркус усмехнулся, но адвокат, сделав вид, что ничего не заметил, продолжал тем же бодрым тоном:
