— Немедленно отправляйтесь в столицу. Почаще меняйте лошадей, а если не будет лошадей на почтовых станциях, нанимайте их — этого серебра должно вам хватить. Если не случится никаких неожиданностей, вы на рассвете уже доедете до города. Ступайте прямо во дворец председателя Верховного суда. Там на воротах висит серебряный гонг. Каждый житель империи может ударить в гонг в первый час после восхода солнца и изложить свое дело главе суда. Скажите его домоправителю, что вы прибыли издалека, дабы сообщить о вопиющей несправедливости, совершенной по отношению к вам. Когда вы окажетесь перед председателем Верховного суда, встаньте на колени и передайте ему этот свиток.
Когда судья Ди протянул запечатанный пакет Ма Жуну, тот сказал:
— Это же легкое дело! Не лучше ли нам надеть обычное платье? Все это железо — только лишняя тяжесть для лошадей.
Судья Ди строго посмотрел на двух своих помощников и с расстановкой произнес:
— Мое поручение может оказаться легким, а может — трудновыполнимым. Я не исключаю возможности, что вас попытаются перехватить на пути. Поэтому лучше поезжайте, как велено.
Не обращайтесь за помощью ни к кому, рассчитывайте только на себя. Если кто-нибудь попытается остановить вас, убейте его. Если один из вас погибнет или будет ранен, второй должен продолжить путь и доставить послание в столицу. Отдайте его лично в руки председателю Верховного суда и никому больше.
Цзяо Тай подтянул пояс, на котором висел его меч, и спокойно сказал:
— Это, должно быть, очень важная бумага, ваша честь.
Судья Ди засунул руки в рукава и ответил:
— Она касается Небесного Права нашей императорской династии.
Цзяо Тай все понял. Он гордо расправил плечи и воскликнул:
— Да здравствует императорский дом десять тысяч лет!
Ма Жун с недоумением посмотрел на своего друга, но машинально дополнил здравицу, освященную седыми веками:
— Да здравствует император!
Утро следующего дня выдалось очень погожим. Вечером с гор спустился прохладный туман — в утреннем воздухе была разлита свежесть.
Советник Хун полагал, что судья Ди — на террасе, но попавшийся ему по дороге слуга сообщил, что судья все еще пребывает в своих покоях.
Хуна поразил вид судьи этим погожим летним утром. Сгорбившись над столом, тот неподвижно смотрел прямо перед собой воспаленными красными глазами. Спертый воздух его покоев и измятое платье указывали на то, что судья даже не ложился, проведя всю ночь за рабочим столом. Заметив огорчение, невольно проступившее на лице своего старого слуги и помощника, судья Ди сказал с виноватой улыбкой:
— Вчера вечером, отослав наших храбрецов в столицу, я понял, что не смогу уснуть. Сидя за столом, я перебирал в уме все известные нам факты. То, что мы обнаружили тайный штаб Хань Юнханя и подземный ход, связывающий его с садом Лю Фэйпо, указывает, что оба они — Хань и Лю — важные участники заговора. Теперь я могу сообщить тебе, Хун, что тайное общество, с которым мы тут столкнулись, злоумышляет против императорской династии и имеет свои отделения по всей Поднебесной. Положение очень серьезное, но я имею основание надеяться, что небезнадежное. Думаю, что мой рапорт уже в руках председателя Верховного суда, — не сомневаюсь, что правительство немедленно примет необходимые меры.
Судья отпил чая и продолжил:
— Вчера вечером в цепи моих рассуждений все еще недоставало одного звена. Я смутно помнил, что в один из последних дней я отметил какое-то несоответствие в построенной мной версии. Оно меня поразило, но потом, в горячке более срочных дел, я совершенно забыл о нем. Это был какой-то пустяк, но вчера вечером я вдруг почувствовал, что упущенная деталь очень важна — могло оказаться, что как раз именно она являлась недостающим фрагментом головоломки — главное, надобно было ее вспомнить.
— Вы, ваша честь, вспомнили, что это было? — нетерпеливо спросил советник.
— Да, — ответил судья, — я вспомнил. Сегодня утром, перед самым рассветом, это пришло мне в голову, но только когда запели петухи! Ты никогда не задумывался, Хун, что петухи начинают кричать еще до того, как появятся первые лучи солнца? У животных тонкая интуиция, Хун. Ладно, открой окно и скажи слуге, чтобы принес мне чашку риса с маринованным перцем и соленой рыбой. Хочется чего-нибудь остренького. И завари мне большой чайник крепкого чая.
— Сегодня утром состоится заседание суда, ваша честь? — спросил Хун.
— Нет, — ответил судья, — как только вернутся Ма Жун и Цзяо Тай, мы навестим Хань Юнханя и советника Ляна.
Позавтракав, судья Ди послал советника в архив просмотреть вместе с Дао Ганем текущие дела, а сам поднялся на террасу.
