— Если я правильно понимаю, то достопочтенная принимала у себя снобов и аристократов со звездной болезнью?
— В основном. Но не только.
— А Кэти Бирд? — спросила Хиллари, потому что ей и вправду было интересно.
Молли Фэйрбэнкс вздохнула.
— Таких, как Кэти, все любят. С ней весело. Она никогда никого не осуждает. Она удобная и красивая.
И несть числа мужчинам, которые не прочь приятно провести время с хорошенькой «племянницей».
— Теперь я понимаю, как это работает, — сказала Хиллари. — То есть работало, — отрывисто поправила она. — Потому что лавочка закрывается.
Это была не пустая угроза. Да, по правде говоря, и не угроза вовсе. Простая констатация факта. После допроса, который учинила девочкам Джанин, они будут слишком испуганы, чтобы продолжать свои делишки. А дни Молли Фэйрбэнкс в роли преподавательницы уже сочтены. На том вся эта история и кончится. Все просто.
Доктор Фэйрбэнкс вздохнула.
— Что же стало с Евой? Вы это знаете?
Хиллари оттолкнулась от фортепиано и выпрямилась.
— Вы хотите еще что-нибудь рассказать мне, доктор Фэйрбэнкс?
У Джанин по спине пробежал холодок. Что-то в голосе Хиллари Грин заставило ее мысленно попятиться. Что-то вдруг изменилось, неожиданно и без предупреждения. Только что в комнате царила атмосфера дружелюбного, почти веселого сестринства, как вдруг — вжух!
Джанин потеряла дар речи. Что при этом творилось со свидетельницей, она даже представить не могла.
Черт побери, вот как инспектор это делает? И обретет ли когда-нибудь она, Джанин, такую же власть? Тут Джанин нахмурилась, глядя в блокнот. Нет, главное — зачем Хиллари это делает?
Она подняла взгляд как раз вовремя, чтобы прочесть в глазах Молли Фэйрбэнкс внутреннюю борьбу.
Она что-то хочет сказать, подумала Джанин, вновь ощутив знакомый приступ азарта, а за ним — зависть. Невозможно не признать — Хиллари Грин была чертовски хороша. У нее все получалось как бы само собой.
— Что вы имеете в виду, инспектор? — спросила доктор Фэйрбэнкс, так явственно стараясь потянуть время, что Джанин была уверена: Хиллари не преминет этим воспользоваться.
Так всегда делают, когда подозреваемый колеблется. Подтолкнуть его, чтобы шлепнулся на задницу, и он заговорит.
Хиллари пожала плечами.
— Я сказала вам, что Ева Жерэнт была убита. Сказала, что не считаю виновным никого из мужчин, с которыми вы ее познакомили. Французская полиция не имеет оснований полагать, что у нее были враги, последовавшие за ней в Англию. Нет никаких свидетельств того, чтобы Еву преследовали, и в колледже врагов у нее тоже, по всей видимости, не было.
Молли Фэйрбэнкс ловила каждое ее слово. Джанин пыталась понять, что здесь, черт возьми, происходит. Хиллари просто ждала.
— Вы… Что, вы думаете, я могу такого сказать? — спросила Молли Фэйрбэнкс, и в голосе ее впервые промелькнула нотка неуверенности.
Хиллари вновь пожала плечами.
— Я спрашиваю вас, доктор Фэйрбэнкс, нет ли у вас каких-либо подозрений насчет того, кто убил вашу студентку?
Пожилая учительница открыла рот и медленно закрыла его снова.
— Мне надо подумать, — коротко сказала она.
Хиллари кивнула. В ее взгляде не было ни капли теплоты.
— Да, — так же коротко ответила она. — Подумайте, доктор Фэйрбэнкс. Но не слишком долго. Потому что иначе достопочтенная Ширли Форбс и хорошенькая веселая Кэти Бирд могут стать следующими.
Выстрел попал в цель, но жертва устояла. Молли Фэйрбэнкс склонила голову.
Хиллари вздохнула, развернулась и вышла; окончательно растерянная сержант Тайлер последовала за ней.
На улице было серо и пасмурно. Джанин убрала блокнот, твердо сказав себе, что вопросов задавать не будет.
— Она явно что-то скрывает, босс, — сказала она вместо этого.
Хиллари кивнула.
— Мы могли расспрашивать ее хоть до следующего воскресенья — она все равно ничего бы не сказала. Сначала она хочет что-то сделать.
Джанин нахмурилась. Она не любила, когда подозреваемые, или свидетели, или кем там была эта доктор Фэйрбэнкс, перехватывали инициативу. Это оскорбляло ее чувство нормального и посягало на порядок вещей. Джанин пошла в полицию, чтобы властвовать самой. А не ждать милостей от других.
— Что сделать, босс? Вы знаете? Что она задумала?
Хиллари нахмурилась.
— Может быть, — в конце концов сказала она. Но что, если она ошибается?
Однако если она права… Тогда у Ширли Форбс и Кэти Бирд осталось совсем мало времени.
Черт. С этим надо что-то делать.
— Джанин, найди тех двух девиц, пусть перечислят тебе своих папиков. Скажи им, что Еву убили. Нагони страху. Пусть выкладывают все как на духу, ради собственной же безопасности. Донеси это до них. Если сможешь убедить их уехать из колледжа домой — еще лучше. Понятно?
Джанин кивнула:
— Есть, босс.
Хотя в душе она сомневалась, что кто-нибудь из этих девиц сможет пролить свет на убийство — что ж, по крайней мере, ее действия помогут уберечь их от беды.
Вот и еще одна причина, которая привела ее в полицию. Джанин нравилось защищать. Даже если ее подопечные — всего лишь парочка проституток.
