Хиллари проводила ее взглядом, затем посмотрела вверх, на фасад колледжа Святого Ансельма. Где-то неподалеку, судя по звуку — близ Шелдонского театра, часы отбили новый час. Это Оксфорд. Здесь везде колокола. Лебеди на реке Айсис клянчили хлеб у заезжих туристов, а в лекционных залах и классах гудели голоса, обсуждая зубодробительные тексты и немыслимые философские теории.
Хиллари любила этот город.
Просто он ей не слишком нравился.
Столовая в участке была заполнена от силы на четверть. Час обеда давно миновал, однако работа полицейского непредсказуемей кишок ипохондрика, и голодные всегда найдутся.
Старательно не замечая запаха жареной картошки, Хиллари взяла поднос, поставила на него салат с лососем и попросила чашку чаю.
Лосось был розовый и сочный, видимо фермерский. Что там нынче говорят самые свежие страшилки насчет фермерского лосося? Хиллари пожала плечами и принялась за еду, щедро сдобрив соусом подвядшие салатные листья. Хлеб, масло — нет и нет. На худой конец всегда можно взять еще ролл. Цельнозерновая мука — это же так полезно.
Она подняла взгляд — подошел Пол Дэнверс. На подносе у него стояло овощное карри и бурый рис.
— Не против, если я присоединюсь?
Хиллари была против.
— А я думала, вы приступаете только на следующей неделе.
— Официально — да. А пока просто решил оглядеться.
Хиллари насадила на вилку помидорчик. Может, если прищуриться, сойдет за кусочек бифштекса с кровью?
— Нашли уже жилье? — с любопытством спросила она.
— Да. Маленький такой дуплекс на краю поля. За железнодорожными путями.
Хиллари не очень поняла, какое место имелось в виду — в Кидлингтоне то и дело строили что-нибудь на краю поля. А дуплексы стоили бешеных денег.
— Ипотека, наверное, такая, что проще застрелиться, — сказала она.
— Вирус Эбола нервно курит в коридоре, — согласился Пол.
Хиллари широко улыбнулась. Она не заплатила за «Мёллерн» ни единого пенни. Нет, конечно, приходилось оплачивать стоянку и все такое. Зато никаких кошмарных неподъемных ипотек — современного Гренделя — или Беовульфа, — которого вечно приходится подкармливать, чтобы он не вломился в дом.
Конечно, если ей удастся вырвать из лап зоозащитников свой дом, ипотека опять повиснет у нее на шее мертвым грузом. Причем платить придется в одиночку. Годы и годы долгов.
— А вы, если не ошибаюсь, живете на лодке? — спросил Пол, накалывая на вилку какие-то подозрительные перцы с рисом и отправляя их к себе в рот. На йоркширце был неплохой темно-серый костюм, удачно подчеркивавший его светлые волосы. Подбородок у собеседника оказался квадратным, с легким намеком на ямочку.
Хорош, ничего не попишешь.
— Да. Называется «Мёллерн». Стоит у причала в соседней деревне, — и Хиллари неопределенно мотнула головой в северном направлении.
— Звучит красиво, — сказал Пол. — Как я вам завидую.
Хиллари промолчала. Посмотрела бы я на твою зависть, когда на дворе морозное утро сочельника, а тебе надо опорожнять туалетный бак.
Тут уж не позавидуешь.
— Я вот подумал, не хотите ли сходить выпить как-нибудь вечерком, — самым обыденным тоном предложил Пол.
Хиллари наколола на вилку ломтик неблагонадежного лосося. Что там сулят ей за лосось последние страшилки? Рак груди? Или уши отвалятся? Вот поколение наших родителей не заморачивалось: кофеин, жирное, сладкое, соленое — все ели и не думали ни о чем. И ведь самое главное, как-то выжили.
— Не обязательно сегодня вечером, — добавил Пол, заметив пустой взгляд ее глаз. — Я знаю, у вас сейчас крупное дело. Может, когда закончите с ним, тогда?
Хиллари мрачно пожала плечами.
— Может, оно вообще не закончится.
Вот что это, спрашивается, — он и в самом деле ею интересуется или просто пытается подобраться поближе? Обшарить ее лодку, поискать заначку Ронни? Или это у нее паранойя из-за тех проклятых денег? Расследование ведь закончилось добрых семь месяцев назад.
Хорошо, допустим, он все еще копает в сторону пропавших денег — так, может, не стоит выпускать его из поля зрения? Держи друзей близко, а врагов еще ближе, и все в таком роде.
— Как-нибудь в другой раз, — услышала она собственный голос. — На днях.
Пол кивнул. Вид у него был довольный.
— Я вам напомню.
Может, надо сказать ему, что его мальчишеское очарование на нее не действует, подумала Хиллари.
С другой стороны, зачем облегчать сосунку жизнь?
То ли Дэнверс умело зафиксировал победу, то ли спешил по делам, но, доев, он тут же встал и ушел.
Хиллари понимала, что рассиживаться не стоит, и все-таки взяла еще чашку чаю. Так или иначе, придется выяснять, куда забурился Фрэнк, глаза бы ее не видели этого херувима вонючего.
Она шла к своему столу с чашкой чая, когда в столовую, галдя, вошла стайка полицейских, по большей части в форме, хотя некоторые и в гражданском. Они возбужденно переговаривались.
