— Я уже посоветовала моему клиенту не отвечать на этот вопрос, инспектор, — напомнила настырная миз Бернс, закатив глаза за толстыми линзами очков. У Реджиса дрогнули губы — он вспомнил прозвище, которое дала мымре Хиллари. Если адвокатша вздумает дернуть носом, он за себя не отвечает — так и покатится со смеху.
Он постарался сосредоточиться на сутенере, который, вот радость, несмотря на кажущееся равнодушие, уже слегка взмок.
— Не самое разумное поведение, Мунго, — покровительственно, словно беседуя с непослушным ребенком, посетовал Реджис. (Миз Бернс не единственная, кто умел выводить людей из себя.) — У нас уже есть свидетельница, готовая подтвердить, что вы угрожали ей и еще нескольким студенткам колледжа Святого Ансельма физической расправой. А вы теперь не хотите рассказывать, где вы находились, когда студентка этого колледжа была жестоко убита. Я…
— Ой, да пусть эта сука треплет языком сколько влезет, мне-то что, — глумливо рассмеялся Мунго.
— А пускай, — заговорила наконец Хиллари. — И Брайан тоже пусть потреплется.
Сутенер вздрогнул. Хиллари внимательно рассматривала свои лишенные маникюра ногти.
— Мистера Мэйхью сейчас как раз везут сюда. Он у нас будет следующим. Интересно поглядеть, что от него оставит наша оксфордская дама.
Тут уж скисла и бешеная землеройка. Слово оксфордского преподавателя против слова ее клиента — незавидная перспектива. Потому что судьи и присяжные обычно почему-то верят преподавателю.
Впрочем, знакомство с парочкой таких преподавателей заставило Хиллари усомниться в разумности этой практики.
— Конечно, мистер Мэйхью может отказаться в одиночку принимать на себя столь серьезное обвинение… — задумчиво продолжила Хиллари.
Бешеная землеройка фыркнула.
— Какое еще обвинение? В угрозах? Да это и на мелкое преступление не тянет.
Хиллари лениво улыбнулась Мунго.
— Угрозы — да, но я говорю об убийстве. Пособничество… соучастие… И все в таком духе.
Шотландская заноза, разумеется, тут же вцепилась в нее как клещ, но это было уже неважно. Потому что Мунго Джонса наконец проняло.
Реджис чуть пригнулся, словно волк, почуявший кровь.
Бешеная землеройка наконец выдохлась и скривила губы.
— Это все абсолютно преждевременно, — твердо начала она, на сей раз решив, по-видимому, опираться на рациональные доводы, однако оптимизма у нее явно поубавилось. — У вас нет никаких доказательств того, что мой клиент имеет отношение к…
— У нас есть масса доказательств того, что ваш клиент вовлечен в крупную деятельность в области проституции и рэкета, — вставила Хиллари. — Свидетель у нас уже есть, и преотличный, и когда Брайан Мэйхью…
— Брайан вам ничего не скажет, — машинально огрызнулся Мунго. Но сам словно не был уверен в своих словах.
— Беда с этими подручными, — сочувственно кивнула Хиллари. — Так нынче трудно найти надежного помощника! То ли дело в старые добрые дни, когда шестерка готова была сесть, лишь бы не выдать босса. Но ты, Мунго, скажем прямо, не Люк Флетчер, а? — поддразнила она. — Брайан тебя сдаст, и глазом моргнуть не успеешь. Особенно когда узнает, кто там стоит за зеркалом в допросной комнате. Ты предупреждал его, что собираешься прижать к ногтю доктора Фэйрбэнкс, а не какую-нибудь мелкую шушеру? Да нет, куда тебе. А Брайан знает, что там, наверху, живут по своим правилам. У таких, как она, всегда найдется влиятельный друг, чтоб замолвить словечко. Да Брайан сейчас трясется как осиновый лист, спит и видит, как тебя сдать, лишь бы только выпутаться.
— Имел я вас в жопу! — рявкнул Мунго.
Хиллари улыбнулась.
— Спасибо, не стоит. Учитывая сферу твоей деятельности, ты ведь потом и счет выставишь. А я и гроша ломаного не дам за твои услуги.
— Инспектор Грин!! — буквально взвилась землеройка.
— Где ты был ночью двенадцатого числа? — почти рявкнула Хиллари. — Если у тебя есть алиби, выкладывай, не жмись, — продолжала она, слегка пригнувшись к столу и постепенно понижая голос. — Потому что до обвинения в убийстве тебе осталось вот столечко, — и она развела большой и указательный пальцы на какой-то сантиметр.
— Бреши больше, — рыкнул Мунго, но Хиллари поняла, что он у нее в руках. Она это чувствовала. Майк улыбнулся — он тоже уловил перемену.
— Прекрасно, — сказала Хиллари. — Мунго Джонс, вы арестованы за… — и она уже собиралась вывалить на него целую кучу обвинений в мелких правонарушениях, чтобы потом долго, полегоньку расшатывать его уверенность, — и тут Джонс пошел на попятную.
Так бывает иногда. С виду крутой и неподатливый противник, а нажми на него — подастся, что твой студень. А на другого поглядишь — затюканный подкаблучник, да только нервы-то стальные.
Как говорится — наперед не угадаешь.
— Ладно, ладно! Я в Лондоне был, когда девчонку пристукнули, — неразборчиво пробурчал Мунго Джонс.
Реджис поднял бровь.
— И все? — рассмеялся он. — Ладно тебе, Джонс, не тяни. В Лондоне — где именно? Что делал? С кем?
— Мунго, — предупреждающим тоном вставила землеройка. Шотландский акцент ее усилился, и в комнате отчетливо запахло хаггисом.
— По клубам шлялся, а чё? С Брайаном и еще одним парнем, звать Джон Диксон.
