– Само собой. Я разговаривал со слугами, медсестрами в «Бедламе», где я искал доктора Уэста. Так как его не было в городе, меня направили в другие больницы, но это оказалось бесплодной попыткой.
– Не важно, нам нужен список всех тех, с кем вы разговаривали.
Он посмотрел на нее с раздражением.
– Я не привык к тому, чтобы в моих словах сомневались. – Он сделал паузу, затем вздохнул. – Доктор Уэст работает в Бетлемской королевской больнице. Когда я узнал, что его нет на месте, я продолжил свои поиски в больнице Сент-Джонс, а затем и в Сент-Лукас.
– И у них не было врачей, которые могли бы вам помочь?
Он пожал плечами.
– Когда я был в Сент-Лукасе, то понял, что поспешил со своей поездкой в Лондон. Я не хотел еще больше расстраивать свою мать, навязывая ей какого-то незнакомого доктора. Опять же не думаю, что вы поймете эмоциональное состояние, которое вызвало во мне желание поехать в город.
Было бы достаточно просто отправить кого-то в Лондон, чтобы проверить его версию. В конце концов, как часто аристократ отправляется на поиски психиатра? С другой стороны, такое могло случиться в любой другой день, подумала Кендра.
– Вы уверены, что ваша служанка была убита тем же извергом, что убил других женщин? – спросил Морланд, переведя свое внимание на Элдриджа.
– Мы не можем сообщить вам детали, – прервала его Кендра.
Он снова взглянул на нее.
– Почему же?
– Расследование продолжается.
Он посмотрел с недоверием.
– Вы не скажете мне, нацелился ли этот сумасшедший на служанок? Боже мой, нужно ли мне беспокоиться о безопасности своих слуг?
– Скажите всем женщинам, которые у вас служат, не выходить никуда в одиночестве. Они не должны верить никому. Ни одному мужчине.
Морланд испепелил ее взглядом. Он встал.
– Я передам ваше сообщение своим слугам, но я еще раз подчеркну, что я невиновен.
Кендра встретилась с ним взглядом.
– Я никогда не встречала виновного человека, который не говорил бы то же самое.
К тому моменту как Кендра и герцог вернулись в кабинет, там сидели доктор Манро и Сэм, которые, по всей видимости, уже провели вскрытие. Манро с беспокойством смотрел на Кендру из-за ободка чашки с чаем, которую он себе налил.
– Вы уверены, что хотите это услышать, мисс Донован?
Нет, она не хотела слышать это. Но ей это было нужно.
– Да. Докладывайте, доктор.
Доктор Манро быстро взглянул на Ребекку.
– А вы, миледи? Я знаю о вашей прогрессивности, но то, о чем я сейчас буду распространяться, довольно неприятно.
– Спасибо за то, что беспокоитесь о моих чувствах, сэр. Однако мне знакомы и более неприглядные вещи.
– Хорошо, мадам. – Он сделал глубокий вдох, как ныряльщик перед тем, как опуститься куда-то глубоко под волны океана. – Служанку душили точно так же, как и вашу первую жертву. В данном случае этот хищник опять использовал четыре вида ножей, прежде всего в области прямой мышцы живота.
Кендра пыталась не представлять в голове Роуз, когда он говорил.
– Количество порезов, однако, отличается от того, что были у Лидии Бенуа.
Пораженная, Кендра спросила:
– Их больше или меньше?
– Больше. Я насчитал шестьдесят пять.
Элдридж хмуро взглянул на Кендру.
– Что это означает?
– Точно не знаю, – медленно признала она. – Это может означать, что количество ран не имеет значения.
– Или что этот хищник становится более нестабильным, – сказал Манро.
Элдридж посмотрел на него.
– Почему вы так думаете, доктор?
– Вы должны понимать, что, так как я не проводил первое вскрытие, у меня есть только пометки мисс Донован, на которые я могу опираться. Но все же мне эти пометки показались весьма обстоятельными и у меня нет причин сомневаться в их достоверности. – Он улыбнулся уголками рта и посмотрел на Кендру. – Вы писали, что травмы представляли собой глубокие раны и порезы, сделанные намеренно. Половина ран у этой жертвы подходят под это описание. Различной длины и глубины, но все же намеренно нанесенные. Однако больше дюжины по характеру скорее соответствуют ударам ножом, нежели порезам. Эти раны глубже, длиннее, шире и более рваные.
Кендра вспомнила свое чувство, что что-то было не так, когда она впервые увидела эти раны. Подсознательно она поняла эту разницу.
– Какие раны были нанесены первыми, доктор?
Он покачал головой.
– Я не могу определить это, мисс Донован. Если позволите сделать предположение… Я бы сказал, что более осознанные раны были нанесены сначала, а потом уже последовали рваные.
– Понимаю. Поэтому вы думаете, что субъект становится менее стабильным?
– Да. Сравнивая эти два вида ранений, в последних присутствует больше неистовства. Я не могу определить, были ли они нанесены после смерти или до.
Кендра приподняла брови.
– Почему вы думаете, что эти ранения могли быть нанесены после смерти?
– Потому что, мисс Донован, я полагаю, что эта девушка умерла до того, как этот хищник успел все это совершить.
– Не понимаю.
– Она умерла от мозговой травмы.
Какое-то время все молчали, остолбенев.
Алек прервал молчание:
– Она умерла не от удушения, как первая жертва?
