Убийство во времени полностью

Вокруг нее птицы продолжали петь, насекомые жужжали и стрекотали. Если бы что-то плохое скрывалось в лесу, разве птицы не прекратили бы щебетать? Но она все равно не могла отделаться от леденящего душу ощущения, что за ней следят чьи-то глаза. Может, это было животное, олень или кролик. Или – черт побери – волк или медведь?

Ее пальцы дрожали от желания ухватиться за фантомный «ЗИГ Зауэр» и почувствовать его успокаивающую тяжесть. Сердце принялось бешено колотиться, она двинулась вперед широкими и уверенными шагами. Она напрягала слух, пытаясь уловить малейший звук – шаги, треск ветвей, – чтобы точно определить местонахождение ее скрытого наблюдателя. Она прошла около пятидесяти метров, и ей показалось, что она услышала что-то справа от себя. Она остановилась, повернула голову и внимательно посмотрела в ту сторону.

Она ошиблась.

Он подошел к ней сзади, не пытаясь двигаться тише после того, как отделился от деревьев. Повернувшись кругом, она увидела мужчину с длинными спутавшимися песочно-русыми волосами и жалкой бородкой, который ринулся на нее, размахивая руками, выкрикивая что-то и издавая гортанные звуки.

Все ее тело напряглась. «Беги или дерись». Часть ее хотела бежать, но – спасибо многочисленным тренировкам – она осталась на месте, хотя ее сердце было готово выпрыгнуть из груди.

– Остановитесь! – приказала она, но мужчина продолжал свое стремительное движение навстречу ей, очень кстати вытянув вперед руки. Это было совсем просто: она сделала выпад вперед, схватила его за руки и яростно скрутила ему пальцы. Это был классический полицейский прием захвата, и он сработал как надо. Мужчина громко завизжал от боли и попытался высвободиться. Кендра завершила прием, скрутив его руку за позвоночником и толкнув его на колени.

– Хорошо, придурок! Кто ты, черт побери? – закричала она, адреналин стучал в ее висках. Она дернула его руку вверх, заведя ее за его лопатки, пока он не закричал от боли. – Зачем ты следил за мной? Говори! Говори, а иначе я…

– Мисс Донован!

Она резко развернулась. На расстоянии примерно шести метров от нее стоял Алек, явно шедший со стороны замка. Выражение его лица было очень странным. Он переводил взгляд с нее на мужчину, который теперь жалобно стонал на коленях перед ней.

– Что, черт возьми, – смог он наконец медленно произнести, – вы делаете со скитником?

– Скитником? – Кендра повторила это слово, усомнившись, что она правильно расслышала. – У вас есть скитник?

– Не у меня. У герцога. Во всех лучших семьях они есть. – Алек приподнял бровь. – Может, вы наконец отпустите его? Если вы сломаете ему руку, но не сможет исполнять свои обязанности.

– Обязанности? – Он это серьезно? – У вас есть скитник. И у него есть обязанности.

Алек вдруг усмехнулся, и Кендре показалось, что это первая настоящая улыбка, которую она видела на его лице за все это время. Если бы она уже не чувствовала себя так, будто ее ударили по голове, то эта улыбка оказала бы именно такой эффект.

– Полагаю, по преимуществу скитники обязаны выскакивать из-за кустов и пугать леди. Будучи свирепыми и дикими или угрюмыми и поэтичными. Или что там обещали в объявлении? Должен сказать, что со свирепостью вы подкачали, Томас. По крайней мере, в случае с мисс Донован.

– Она сломает мою несчастную руку! – выкрикнул мужчина, задыхаясь от рыданий.

Кендра отпустила его. Он неуклюже встал на ноги, настороженно на нее посматривая, пока она растирала ему руку.

– Вы на самом деле взяли скитника по объявлению?

– Еще раз, это не я. Томас – декоративный скитник. Графиня наняла его для праздника. Это модно.

– Какой бред, – пробормотала она. Но было ли это намного смехотворнее, чем то, что миллионы людей включают телевизор, чтобы посмотреть сериал «Пляж» или на семейство Кардашьян? Или на котиков в Интернете? Люди всегда были настоящими идиотами, вне зависимости от века.

– Море наслаждения черт знает от чего.

Кендра внимательно посмотрела на странного мужчину. Если убрать спутанные волосы и комья грязи – боже, он вонял как незнамо что, – то можно было увидеть очень молодого человека, возможно, не старше двадцати двух или двадцати трех лет.

– Вам правда платят за то, что вы слоняетесь по лесу и пугаете женщин?

– Я не слоняюсь. И леди хотят, чтобы их пугали. Я добавляю буколического шарма, как говорит графиня. Я артист.

– Ну конечно, – сказала Кендра сухо. – А где вы живете?

Он нахмурился и уставился на нее с подозрением.

– А что?

– Мне любопытно.

Он подумал, затем быстро пожал плечами.

– В каменной лачуге у реки.

– Вы слышали о мертвой девушке, которую обнаружили в реке?

Томас сделал шаг назад, его лицо стало как будто деревянным.

– Нет.

– Странно. Все говорят об этом.

Что-то вспыхнуло в его глазах, затем исчезло.

– А, ну да, теперь вспомнил. Ходит молва.

– То есть вы слышали об этом?

Он нервно вытер ладони о свои запачканные бежевые штаны из домотканой материи.

– Ну да. Кажется, я слышал что-то. О шлюхе, которую нашли в озере. Я ничего не знаю. Я не имею к этому отношения.