— Болезнь распространяется и на убежища, — сказала я. — Акуа из Вейлиг-Хейвен в Африке упоминала об этом на слушании, на котором я присутствовала.
Флаконы звякнули о стойку, когда Нана поставила их на стол.
— Это объясняет, почему Арик получил инструкции от Совета доставить значительное количество лекарства в Асил. Ему сказали, что это для тестирования, но им не понадобится столько, сколько они запросили. Они спасут убежища, а не ковены. Мерл никогда бы не потерпел такой жестокости.
Мерл был Верховным Чародеем еще до дяди Филипа. Он погиб во время нападения на Асил. У них с Наной был небольшой роман перед его смертью. Судя по печали в голосе бабушки, я подумала, что она скучает по нему.
— Почему убежища не хотят помогать ковенам?
Нана взяла пузырек и осмотрела его.
— Когда мир Мистиков был впервые создан, он должен был скрывать магические и необычные существа от преследования людей. Высшие Чародеи того времени верили, что убежища и ковены могут жить в гармонии. Но были некоторые чародеи-ксенофобы, которым эта идея не очень нравилась. Люди разделились. Большинство хотело оставаться связанным с ковенами, в то время как некоторые хотели отделиться.
— Нападения этих негодяев-Мистиков не помогли, — сказала я.
— Нет, — бабушка осмотрела еще один пузырек. — Конемар был одним из тех чародеев, которые хотели отделиться. Я бы не удивилась, если бы он стоял за атаками, чтобы напугать убежища и заставить их закрыть ковены. Совет Чародеев закрыл движение Конемара в 1938 году сразу после смерти Джана… или, скорее, исчезновения.
Конемар пытался убить Джана, но мой прадед сбежал через ловушку в один из Сомниумов, только чтобы умереть во время битвы на лужайке перед моим домом.
— Хорошо, — сказала я, желая забыть о Джане. — Так когда же мы начнем?
Она достала с полки все необходимое: перчатки, шприцы, жгут, флаконы, спиртовые тампоны и марлю.
— Сначала мы испытаем лекарство на добровольце. Убедимся, что оно работает. Если нет, то тебе незачем туда идти. Когда придет время уходить, я приду за тобой.
Нана натянула перчатки.
— Садись.
— А как насчет Афтон? — Я села на один из лабораторных стульев у стойки.
— Я сказала ей, что мы скоро уходим, — сказала Эмили. — Она хотела остаться и помочь Нане. Не хочет расставаться с восьмилетними детьми. Я забочусь о них с тех пор, как мы сюда прибыли.
Это меня не удивило. Афтон любила детей. Всякий раз, когда мне нужно было, чтобы кто-то взял на себя работу няни для меня, она вмешивалась. На самом деле, иногда она присоединялась ко мне, чтобы помочь, и даже не хотела половину зарплаты. Но я не могла оставить ее одну. В конце концов, это было совсем другой мир. Что, если она застрянет и не сможет вернуться в человеческий мир?
Лицо Наны смягчилось понимающей улыбкой, когда она крепко завязала жгут вокруг моей руки.
— Я присмотрю за Афтон. Со мной она будет в безопасности.
Игла поблескивала на фоне света, льющегося с потолка. Меня охватила волна беспокойства, и я вздрогнула.
Эмили схватила меня за руку.
— Вот. Сожми мою руку, если хочешь. Это просто укол. Даже не будет так больно.
Я улыбнулась ей. Когда я впервые встретила Эмили, я думала, что она злая сука. Это была не ее вина. Ее заставляли делать те ужасные вещи, которые она делала со мной. Ее доброта и забота обо мне, пока я страдала, показывали, что она пытается загладить свою вину. Девушка выросла в моих глазах.
Что касается того, чтобы оставить Афтон здесь… хотя я никогда не видела, как она это делает, и я определенно никогда не хотела быть свидетелем этого, Нана была опытна в магии Инканторы, которая давала ей силу заставить человека вспыхнуть пламенем и сгореть изнутри. Она никогда не подводила меня все мои семнадцать лет, и я была уверена, что она отдаст свою жизнь за Афтон. Зная это, утихло беспокойство, клокочущее внутри меня.
В лабораторию вошла Морта. Позади нее двое мужчин катили кровать, на которой лежал пожилой мужчина. Вокруг рта фейри были язвы, а лицо пылало от лихорадки.
Игла пронзила мою кожу, и я вздрогнула, стиснув зубы. Нана наполнила пузырек кровью. После третьей трубки меня затошнило. Морта, должно быть, заметила это и, опираясь на трость, принесла мне стакан с ярко-красной жидкостью внутри.
Я приняла у нее стакан.
— Что это такое?
— Фруктовый сок из ягод, которые растут здесь, в царстве фейри. Она доковыляла до ближайшего стула и опустилась на него.
Бабушка отнесла ампулы с моей кровью к рабочему столу с колбами и другими стеклянными контейнерами, вместе с прибором, который я не узнала, микроскопом и другим лабораторным оборудованием. Она натянула резиновые перчатки и взяла один из пузырьков с моей кровью. Морта принесла ей стакан из другого стеклянного холодильника.
— А зачем тебе вон тот большой металлический бак? — спросила Эмили, поворачиваясь на стуле.
Морта взглянула на него.
— Это для того, чтобы сделать большую партию лекарства. Мы используем его, чтобы сделать вакцину позже.
