— А доктора из Мариинки его подлатали, теперь снова как огурчик.
— Врешь.
— Никудышкин только что оттуда. Своими глазами видал, — соврал полковник.
— Значит, придется сперва туда. А ты, полковник, шевели-ка эполетами. Через час вернусь за паспортом.
— Погоди. Паспорт в канцелярии обер-полицмейстера нужно подписывать. Сегодня не получится. Завтра приходи, в полдень. И в больничку пока не ходи, тебя по всему городу ищут. Лучше ночью.
Немного поколебавшись, Дмитрий Данилович достал из ридикюля жены тетрадку, пролистал до нужных страниц…
Дочитав, запустил дневником в стенку. Сашенька, его Сашенька, муза и жена, мать детей и лучший друг, отдалась первому встречному! Без чувств, по велению внезапной похоти.
Зачем? Почему? Что он сделал не так, чем не угодил? Да, он влюбчивый, ветреный, иногда увлекается… Впрочем, как все. Как все мужчины. Не потому, что безнравственен, а потому, что так распорядилась природа: жена далеко не всегда имеет физиологическую возможность приласкать мужа, поэтому тот вынужден ей изменять.
В кабинет постучали.
— Да, да! — крикнул князь.
Вошел Тертий:
— К вам госпожа Прыжова.
Господи, он и забыл про нее!
— Здравствуйте, ваше сиятельство, — с порога затараторила Наталья Ивановна. — С утра ждала Алексея на Пятой линии. И вас ждала. Вы обещали…
— Сядьте, пожалуйста.
— Вы что-то знаете?
— Да, присядьте.
— Нет, я выдержу, на все готова. Я права? Они сбежали?
— Все много хуже. Алексей в больнице. Он ранен.
Дмитрий Данилович успел подхватить Наталью Ивановну, упавшую в обморок. Нашатырный спирт вернул ее в чувства.
— Лешенька жив?
— Старший дворник, он отвозил Алексея в больницу, сказал, что жизни Прыжова ничто не угрожает.
— Мне надо туда, я должна быть с ним.
— Но в вашем положении…
— Ерунда.
Наталья Ивановна попыталась привстать, но вынуждена была снова опуститься в кресло.
Князь хотел уговорить ее остаться. Хотя бы ненадолго.
— Я не могу вас отпустить.
Но Наталья Ивановна истолковала его слова по-своему:
— Правда? Спасибо. Не смела просить вас сопроводить меня в больницу.
Дмитрий Данилович хотел ее разубедить, но быстро передумал. Если останется дома, непременно напьется. Лучше уж совершить благое дело, отвезти беременную к раненому мужу.
— Насчет Выговского обрадовать нечем. Состояние его критическое. А вот здоровью нашего дорогого коллеги ничто не угрожает, — заверил Тарусова профессор. — Всего лишь разбита бровь, ушиб на скуле, небольшое сотрясение, сломаны ребра. Я разрешил супруге забрать его завтра домой.
— Кому? — насторожилась Наталья Ивановна.
— Супруге. Она у него в палате.
— Супруга я! — вскочила бывшая гувернантка.
Профессор смутился:
— Как скажете, вероятно, ослышался. Наверно, сестра.
— У Алексея нет сестры. — Наталья Ивановна взяла Тарусова за руку. — Идемте к нему немедленно.
Доставив в больницу Выговского и Прыжова, извозчик Терентий помчался к хозяйке, новоявленной извозопромышленнице Пшенкиной, дабы известить, что мужчина, с которым она приехала на машине, ранен. Анна Никитична, не мешкая, отправилась в больницу. Когда в палату вошли Тарусов с Натальей, вытирала Лёшичу лицо.
— Это ты назвалась женой? — с ходу спросила Прыжова.
Нюша повернулась объяснить, что иначе пускать не хотели, но не успела. Наталья вцепилась ей в волосы:
— Дрянь, шлюха, самозванка!
— Наташа, — попытался привстать на постели Прыжов, но из-за сотрясения мозга не смог, предметы и обстановка по-прежнему плыли перед глазами.
— Вот тебе, вот! — кричала Наталья Ивановна, продолжая таскать Нюшу за косы.
Тарусов пытался обхватить Прыжову, чтобы успокоить ее, но та словно обезумела. На помощь пришли другие больные. Наталью, крепко держа за руки, усадили на стул. Истрепанная Нюша пошла к двери.
— Постой! — крикнул ей Прыжов. — Не уходи.
Тарусов, находясь за спиной Натальи Ивановны, попытался знаками убедить друга, что Нюшу задерживать не стоит, что надо дать супруге успокоиться.
Пшенкина повернула голову.
— Останься, прошу, я все для себя решил, — попросил ее Прыжов и взглянул на супругу. — Наталья! Все! Баста! Прости, мы разъезжаемся.
Услышав эти страшные слова, Прыжова вскочила со стула и побежала к двери, Нюша в испуге сжалась: вдруг снова нападет? Однако Наталья Ивановна промчалась мимо. Вслед за ней из палаты выскочил Тарусов. Он нагнал Прыжову в коридоре:
— Послушайте, у Алексея сотрясение. Он не понимает, что говорит.
— Не надо, не лгите.
— Я вас провожу.
— Нет.
— Но…
— Боитесь, что руки наложу? Не беспокойтесь. У меня тут, — Наталья похлопала себя по животу, — самое дорогое.
Князь вернулся к Прыжову:
— Ты поступил необдуманно, безответственно. Наталья…
Дмитрий Данилович собирался сообщить о беременности, но Алексей его перебил:
— Диди, я каждый день вижу смерть. Чужую! А сегодня вдруг посмотрел в глаза собственной. Никак не предполагал, что она рядом, что ходит по пятам. Потому больше разменивать жизнь на то, что якобы должен, не стану. Буду жить как хочу. Мы с Натальей ошиблись. Так надо ли мучить друг друга? Ради чего? Она молода, привлекательна, найдет хорошего человека.
— Как ты не прав…
