— Пуля пробила легкое, застряла в мягких тканях. Но мы ее извлекли. Однако, — хирург поглядел на «скорбный лист», аспидную доску, прикрепленную к кровати, чтобы вспомнить имя-отчество больного, — Антон Семенович потерял много крови. Шансов, что переживет эту ночь, мало.
«Пить», — услышала Лиза тихий шепот Антона Семеновича.
— Тонечка, милый, очнулся? Слышишь меня?
— Пить, — снова повторил Антон Семенович.
— Доктор, дайте воды.
Хирург огляделся, но графина не увидел.
— Пойду поищу сердобольную.
Нашел ее минут через десять.
— Где вы шляетесь? — накинулась на нее Лиза. — Раненый хочет пить.
— Одни хочут пить, другие — жрать, мне что, разорваться? — стала руки в боки неприятная рябая тетка в коричневом платье с золотым крестом на груди.
— Софья Спиридоновна кормила лежачих, — вступился за вдову хирург. — Их, сердобольных, всего восемь на всю больницу.
— Семь, — поправила его Софья Спиридоновна. — Анфиска заболела, сегодня пашем без нее.
Ведро с водой нашлось за занавеской. Сердобольная зачерпнула в ковшик воды, подошла к Выговскому и поднесла к его губам. Несчастный не столько напился, сколько облился.
— Что вы делаете? — возмутилась Лиза.
— Что положено. Я что, нянька? Хочет пить — пусть пьет, не хочет — пусть голову не морочит.
Лиза выхватила у нее ковшик, приподняла Выговскому голову и очень аккуратно напоила.
— Как вам не стыдно, — стала она ругать сердобольную. — Больной перенес операцию.
— В этой палате все после операции. И все ходють под себя. Потому водой их и не поим.
— Что? Доктор, как же это? Это бесчеловечно! — воскликнула Лиза.
Хирург пожал плечами. Мол, наше дело разрезать и зашить, уходом занимаются другие.
— А можно для моего друга персональную вдову нанять? — спросила графиня.
— А как же! — Софья Спиридоновна, словно по волшебству, сразу стала сама любезность. — Где Вдовий дом, знаете?
Лиза покачала головой.
— У Смольного собора, — объяснила сердобольная. — Езжайте туда с самого утра.
— Но доктор говорит, кризис случится ночью…
Сердобольная пожала плечами:
— Начальство только до полудня принимает.
— Так что же делать?
— Если поклянетесь, что наймете лично меня, так и быть, глаз с вашего друга не спущу, — пообещала Софья Спиридоновна и тут вдруг заметила лужицу под соседней койкой. — Это еще что такое? Который день вне сознания, а все прудит и прудит. Когда же сдохнешь?
Лиза развернулась и решительным шагом направилась к двери, за ней засеменил хирург. В коридоре графиня сердито ему заявила:
— Сама буду ухаживать.
— Что вы, нельзя. Во-первых, не положено, во-вторых, нужен навык.
— Навык имеется. Мой отец служил врачом, я ему помогала. Бориса Фаворского знаете?
— Из Обуховской больницы?
— Мой брат.
— Вот как! Но…
