«Да уж, не особо удобный карман, но лучших альтернатив для хранения ключа я не вижу», — оправдался про себя мальчик.
Закончив знакомиться с первым морозом, он «похрустел» дальше, идя в сторону основного треугольника зданий, которыми являлись здания для занятий.
«Видимо, утро ещё слишком раннее», — подумал Кади, всматриваясь в окна общежитий, сквозь которые не было видно ни одного движения.
Умиротворение, витавшее в воздухе, оказывало сильный успокаивающий эффект на настроение мальчика, и он шёл по улице так тихо, что даже хруст льда чувствовался очень слабым звуком в почти абсолютной тишине. Незаметно для себя Кади перешёл на тихое перемещение, стараясь не нарушать окружающей тишины.
— На-на. — От такого душевного подъёма Каргадель стал напевать под нос. — На-на-на.
В таком приподнятом настроении он дошёл прямо до учебных корпусов, которые оказались неприступны для льда и гордо возвышались над замороженной зелёной травой.
— Кхм-кхм, — прокашлялся Кади, прекращая напевать.
«Заметит ещё кто — простой объяснительной не отделаюсь», — подумал он, стараясь стереть свою довольную ухмылку с лица.
Но спустя пару секунд вспомнил, что его лицо было перебинтовано, да ещё и под маской, поэтому прекратил сдерживать себя и с довольной рожей под двумя пластами защиты вошёл в один из корпусов. Как всегда его встретил холл с доской расписания, в котором было подробнейшим образом расписаны предметы на десять дней вперёд.
«Аудитория десять. Хорошо».
Быстренько поднявшись по лестнице, он нашёл свою аудиторию на втором этаже и вошёл внутрь. Там уже находилась пара учеников, которые общались явно не по теме следующего урока.
— Точно, а как насчёт Арки? — увлечённо спросил один другого, даже не обратив внимания на вошедшего Кади.
— Она скучная. Да и ты видел её — не выше шести баллов.
«Эх, мелкие казановы», — подумал про себя Маска, садясь за свою парту заднего эшелона.
Но как только он уселся на место, в аудитории сразу же наступила гробовая тишина. Двое с первой парты всё же почувствовали постороннего в помещении, подзатихнув и поняв, что это их протор, успокоились, продолжив обсуждать девочек только вполголоса.
Разложив свои бумаги, из которых он пытался сделать некое подобие тетрадки, Маска открыл первую попавшуюся.
«Как это-то сюда попало?» — возмутился он, увидев небольшие наброски про ложе мушкета.
***
Сор сидел у себя в кабинете с настроением наказанного ребёнка. Он обиженно перелистывал один лист за другим, глазами прыгая со строчки на строчку, пытаясь найти себе развлечение. Но, увы, отчётность по доходам и расходам не являлась достойным развлечением для взрослого мужчины.
— Да успокойся ты, всего лишь день посидеть, — сказал вошедший без стука Эрган.
— Не могу, — собравшись и успокоившись ответил Сор. — Кажется, что без меня там всё обрушится.
— Да ничего не обрушится. По крайней мере не при мне.
— Ой, не накаляй, а! Коль ты тут, то о чём я должен думать?
— Ладно-ладно. Что будем делать с протором?
— А что с ним не так?
— Ну, он как бы сбегал вчера в лес.
— А, точно! — воскликнул Сор, приподнимаясь с кресла. — Как насчёт наказания во благо?
— То есть?
— Что он больше всего не любит?
— Насколько я помню, огурцы и практику нагрузок.
— Хм-м… Бог с ними, с огурцами, а вот нагрузки… Это можно использовать.
— Неужели ты о том костюме? — ужаснулся Эрган.
— Ну, а что — рабов у меня нет, дабы обучать их плавным движениям, а подарок дяди надо реализовывать.
— Но он же очень тяжелый. Мы просто сломаем Кади пополам, как только нагрузим его подобным образом.
— А кто сказал, что надо полностью его грузить? Просто повесим четверть груза на него и заставим отрабатывать обычные движения. Сам понимаешь, на что способен человек, умеющий плавно и элегантно уходить от ударов.
По коже Эргана пробежал холодок.
— Да уж, как такое забыть.
Тогда они ещё не были толком знакомы и только-только начали работать вместе. Небольшой полк солдат, в котором они состояли, пробирался через гористую местность, пытаясь нагнать отступающие войска Архейсов. Плоскогорье, на которое они вступали, встречало их вьюгой и высокоскоростными кристаллами льда, словно маленькими лезвиями кромсающими их доспехи. Металл спокойно терпел подобные нападки природы, но кожаная броня могла за пару дней превратиться из целой, почти новой, в ни на что не годную.
Конечно же, командиры одолжили у штурмовых отрядов несколько САД, из-за чего среди солдат поднялась волна возмущения, но через полдня они всё же перешли через самое ветреное место и прекратили свои волнения. Правда, неприятный осадок всё же остался.
Среди солдат было много аристократов, которые должны были отслужить в армии, чтобы получить право на наследство. Местами упитанные, местами заносчивые, местами горделивые — этот пласт армии командиры не любили больше всего, хоть в основе своей сами являлись такими же аристократами.
Правда, среди командования были и те, кто пробился из грязи, благодаря чему заслуживали уважение высших чинов. Такое, конечно, не нравилось равным по званию аристократам, и те зачастую не от большого ума «давили» их.
