«Я уже чувствую, что может пойти не так», — скептически подумал Кади, но он уже решил сегодня отведать сладкого. Да и если он сейчас даст заднюю, то это событие ему ещё не раз припомнят — такая уж специфика людской молвы.
Ловко забравшись по живой лестнице, Кади бесшумно «втёк» в открытое окно, после которого очутился на странных брикетах. Все они были бумажными, поэтому каждое неосторожное движение издавало соответствующий шорох. Быстренько найдя полуоткрытый брикет в толще других, Кади начал черпать из него небольшие коробочки, размером с мыло.
— Быстрее! — громким шёпотом говорил Хегрен, показывая свои руки в окно.
Кинув парочку брикетов из окна, он положил ещё один себе в карман, а сам двинулся на выход. Вот только ощущение опасности продолжало расти. Видимо, сказывался очевидный намёк на то, что его кинут при первой возможности, что и произошло. На месте живой лестницы находилось многозначительное ничего. Видимо, это «ничего» было очень упрямо и вытолкнуло двух парней со своих позиций.
— Чувствуешь? — раздался голос со стороны щели. — Кажется, там кто-то есть.
«Блять, маска, — ругнулся Кади, судорожно снимая её. — Эти идиоты даже не подумали о том, что если меня поймают, то этот вход закроют, и больше не снискать им сластей».
Углубившись в толщу брикетов, Кади приготовился, ибо даже исчезнувшее чувство не оставит их без тревоги за сохранность объекта, поэтому он готовился прорываться. Привязав маску к правой руке подобно щиту, он распластался на брикетах, готовый к рывку.
— Слушай, тут ничего, — раздалось под окном.
Кади затаил дыхание.
— Да не может такого быть, не могло же нам показаться. Вон, в окно погляди, может там.
Момент настал. Если судить по высоте стены, то даже умей Каргадель прыгать по стенам, то ему понадобилось бы несколько секунд, прежде чем преодолеть то расстояние.
— Чёрт, сам лезь туда, я не хочу пачкаться.
«И что вы вообще за охранники, раз проверять не собираетесь?» — проворчал Кади, чутка расслабившись, но второй охранник настоял, поэтому он сильнее напрягся.
«Огреть первого маской, — он начал продумывать план побега. — Затем, пока будет небольшая заминка в реакции второго, подбежать и ударить его по глазам. Но блин, оболочку всё равно не пробью… Тогда использую подручные средства, штаны там спущу».
Показались большие руки с толстыми, словно сосиски, пальцами, что послужило сигналом для Кади. Двумя движениями он достиг окна и на полном ходу врезал маской по лицу охранника, который от такой неожиданности невольно разжал руки и полетел навстречу стенке.
Кади летел за ним, но успел среагировать и, зацепившись за верхнюю часть окна, увести ноги вперёд. Маленькое тело показывало невероятную ловкость, поэтому ему это ничего не стоило. Только оказавшись снаружи, Кади обнаружил, что второй охранник, почему-то, не смотрел в их сторону.
«Тебя даже не волнуют звуки падения?» — возмутился Кади.
Но так было даже лучше: ему не пришлось прорываться с особым усердием. Быстро шмыгнув в зазор, Кади начал убегать, как вдруг поднявшийся первый охранник с бранными словами пустился в погоню за ним.
«Чёрт, ну и почему ты не вырубился?» — подумал Каргадель, смотря на красное лицо охранника. Красное то ли от крови из носа, то ли от злости.
Вот только повиляв между зданий, мальчик сбросил хвост и со спокойной душой одел целёхонькую маску.
— В следующий раз надо этим идиотам дать понять, что любое действие имеет последствия, — отдышавшись, пробормотал Кади максимально тихо.
Успокоившись и отдышавшись, Кади, как ни в чём не бывало, вприпрыжку от хорошего настроения, направился в сторону большого поля со столбами. Ему сказали, что там будет проводиться урок, но ему даже на ум не могло прийти, какой именно.
«Коль там будет много столбов, — начал попутно рассуждать он, — значит наверняка связано с физподготовкой. Может, научат маневрировать среди леса?»
Но то, что он увидел по приходу на место, немного ошарашило его. Тренировка была подобна занятиям в тибетских монастырях: непрерывная отработка ударов по бревну.
— Не дай бог меня заставят укреплять своё чувство боли через удары между ног, — едва слышно пробормотал Кади, речь которого состояла из смеси русского и общеимперского.
Гензель, что стоял в стороне с другим учителем, переместил взгляд на новую фигуру в белой маске, что неосознанно вызвало небольшой вздох.
— Значит, ты протора учишь? — спросил собеседник, отрываясь от наблюдения за учениками.
— Ага, правда, это та ещё морока, — честно ответил Гензель, махая пришедшему Кади. — Хорошо, что некоторые навыки у него уже есть.
— Какие же?
— Ну, стрельба и метание клинков. Правда, с таким набором далеко не уедешь, но и моя задача состоит в том, чтобы развивать его именно в этих специализациях.
— Метание клинков? Даже такое… Может, покажешь?
