— Ты заметил в этом юноше что-нибудь необычное?
— Он был голым?
— Тьфу, дурак, не это.
— Ну… У него очень много шрамов, и вообще удивительно, что при стольких ранах и без оболочки он ещё жив.
— Уже ближе.
— Он явно врал насчёт инженера. Такое тело можно получить, только если тренироваться день и ночь.
— Что ж, сынок. Видимо, ты был слишком увлечён игрой. Ты слишком концентрируешься на одном. Скажу тебе так: этот юноша хоть и недолюдок, но к этому определению можно придать ещё одно значение. Его тело не совсем человеческое.
— Что ты имеешь в виду?
— Остистые отростки вдоль спины, как у горных василисков, и глаза, что отражают дневной свет, как у убийц бледных лун.
— Но это невозможно. В этом ордене одни женщины и они очень ревниво хранят свои секреты!
— Да, но суть такова, что этот юноша не относится к ним.
— Почему это?
На что старик поднял чашку ко рту и сделал глоток.
— Сливки. Эти женщины-убийцы считают предложение испить сливок в любой форме оскорбительным. Если бы парень был из них, то от него была бы хоть какая-нибудь реакция, но он и бровью не повел.
— Всего лишь такой косвенный довод?
— Ты ещё не встречался с этими женщинами. Эти бестии могут вспороть твоё горло и засунуть тебе язык куда подальше, а ты и среагировать не успеешь. Но за подобную силу они расплачиваются своим будущим, применяя порчу на себя.
— В смысле?
— Они бесплодны, сын. Так вот, хватит о них. Есть ещё кое-что. Его поведение во дворце.
— А что с ним не так? Разве не типичный нахальный воришка?
— Есть догадка, но я не до конца уверен. Возможно, этот юноша находится непосредственно под руководством Его Величества. Я не видел его при дворе, при этом некоторые из его ран относительно свежие. Скажи, сын, сколько ты знаешь о личном подразделении Его Величества?
— Я слышал это одиннадцать человек выдающегося таланта.
— И это всё?
— Всё остальное на уровне слухов. Я предпочитаю только подтверждённую информацию.
— Что ж. Будем надеяться, что мы встретим его ещё раз.
— Почему?
— А ты представь, что случится, если мы примем в семью человека с полномочиями Его Величества? — Улыбка на лице старика растянулась ещё шире.
***
Дотащив до палаты, где Кади находился предыдущие несколько суток, стражники кинули его на кровать.
— Могли ведь просто отпустить! — воскликнул Кади вслед закрывающейся двери.
— Восьмой, и зачем ты всё это устроил? — раздался холодный женский голос со стороны балкона.
— Я не вино-ват, меня подставили, — медленно ответил Кади, чувствуя некоторую угрозу со стороны владелицы голоса.
— Ты в курсе, что охрану усилили из-за тебя? У людей мог сегодня быть выходной, а ты…
— Бессмысленно, — с серьёзным тоном Кади прервал её.
— Ты слишком самоуверен. Тут собрана элита со всей империи, как бы ты не старался, то не смог бы выбраться.
— Ну, не узнаешь, пока не попробуешь, не правда ли, шестая?
Шестая слегка усмехнулась и подошла к выходу.
— Как только я выйду из этой комнаты, то сразу же активируется магический круг. У тебя двадцать минут на сборы, после чего за тобой придут. И накинь что-нибудь, а то твои штуки на спине странно смотрятся. — И она вышла из комнаты.
«Чёрт, я про них совсем забыл!»
«Ладно, пора размяться», — было подумал Кади, но его мысли сразу же перехватила Вика.
— С ума сошла?! Это явно будет не только разрушительно но и… — Кади резко перестал говорить.
«Да ты просто издеваешься».
В этот момент Кади взвыл.
***
Облачившись в имеющуюся белую хлопковую одежду, смахивающую на монашескую рясу, Кади нацепил маску с имитацией оболочки и стоял напротив закрытой двери, стараясь игнорировать Вику. В какой-то момент по помещению раздался треск ломающегося стекла и дверь открылась.
— Ну что, пошли! — раздался голос шестой. — Чего это ты такой хмурый, неужели магия так влияет?
— Лучше уж магия… — вздохнул Кади, осознавая, что если он и поехал крышей, то это надолго.
«Я не потреплю нарцисса у себя в голове, особенно если этот нарцисс не я!»
— Надеюсь, тебя никто полуголым не видел, а то проблем не оберёшься.
Кади слегка вздрогнул, так как был вырван из одного диалога в другой без ведомой причины, да ещё и на такую тему.
— А куда меня посылают? — спросил он, стараясь соскочить со скользкой темы.
