Я молча ел, размышляя над этим вопросом, и так же молча встал из-за стола. Не в первый и не в последний раз я обдумывал странное уединение моего своеобразного положения в жизни. Для землевладельцев и дворян всего Баккипа мы с Молли были не аристократами, не простыми людьми, а ставленниками, застрявшими между классами. Мужчины, работающие у меня смотрителями и конюхами, спокойно разговаривали со мной, ценили мой опыт в их работе, но не считали меня своим другом. А дворяне с поместий поблизости знали нас, как арендатора Тома Баджерлока и леди Молли. В их глазах Молли была возвышена из-за заслуг Баррича. Они вели себя достаточно приятно при встречах, но никто не присылал нам приглашений, а Молли мудро не обращала на это внимания. Каждый день мы были вместе, а нерегулярные вторжения родственников вносили хаос и веселье в нашу жизнь. Этого было достаточно нам обоим.
Но теперь, когда она ушла, я оглянулся и понял, как одинока будет моя жизнь в Ивовом лесу без нее. Наши дети вернулись к своей собственной жизни и оставили меня здесь одного. Все, кроме… Я посмотрел на нее сверху вниз. Нехорошо расти ребенку таким одиноким.
Маленькие тапочки Би бесшумнее призраков скользили за мной по дому. Я взглянул на нее и сказал:
— Я должен сходить в конюшни. Но там ветер. Давай оденем тебя потеплее.
— Я могу сделать это сама, — мягко напомнила она.
— Ты сможешь достать одежду? — нахмурился я. Ведь ее вещи по-прежнему хранятся где-то в сундуке? Не выросла ли она из них?
Она подумала и кивнула. Склонила голову, и я почувствовал, как ее взгляд скользнул сквозь меня.
— Я не такая маленькая, как выгляжу. Мне девять.
— Очень хорошо. Я буду ждать тебя в своем кабинете.
Она признательно закивала головой, и я посмотрел, как спешит она вверх по лестнице. Каждая ступенька для нее была целым восхождением. Я пытался представить себя таким же маленьким в мире, рассчитанном на взрослых, и не смог. Она очень способная, подумал я, что, если я ее недооцениваю? Опасно требовать слишком много от ребенка, но не менее опасно требовать слишком мало. И все-таки нужно было исправлять положение, чтобы она смогла защитить себя, когда меня нет рядом. Я решился.
Она пришла в мое логово в сапогах и теплых штанишках, на руке висел зимний плащ. Ее волосы были убраны назад в короткий хвостик. Я был уверен, она сделала его сама, и не стал обсуждать это. Она оглядела комнату, очевидно, удивляясь, почему мы оказались здесь в середине дня. Логово было меньше, чем кабинет поместья, но достаточно уютное. Стены были обшиты темным деревом, а камин был выложен из больших плоских речных камней. Это была удобная комната, мужское убежище, но не поэтому я выбрал ее своим логовом. Я думал и колебался. Но ей девять. Мне было столько же, когда секреты замка Баккип открылись передо мной.
— Пожалуйста, закрой за собой дверь, — сказал я ей, когда она вошла.
Она так и сделала, а потом посмотрела мимо моего плеча, озадаченная моей просьбой.
— Я думала, мы идем на улицу.
— Мы пойдем. Но не сразу. Я хочу показать тебе кое-что. И проверить, как ты сможешь сделать это. Но сначала я должен объяснить тебе. Присядь, пожалуйста.
Она залезла на один из мягких стульев, и снова посмотрела в мою сторону.
— Это секрет, — предупредил я ее. — Секрет, принадлежащий только мне и тебе. Пейшенс показала его нам с мамой, когда мы впервые приехали сюда. Пейшенс умерла, теперь и Молли тоже, — я помолчал, сглотнул и продолжил: — так что, теперь об этом знаю только я. И скоро узнаешь ты. Это нигде не записано, и никогда не должно оказаться на бумаге. Ты не сможешь рассказать об этом никому. Понимаешь?
Какое-то время она сидела очень тихо. Потом медленно кивнула.
Я встал со своего места, подошел к двери и убедился, что она заперта.
— Эта дверь должна быть плотно закрыта, — сказал я ей. Я коснулся петли массивной двери. — Смотри сюда. У этой двери четыре петли. Две вверху, две внизу. Они все выглядят одинаковыми.
Я ждал, и она снова серьезно кивнула.
— Вот эта, не самая нижняя, — ложная петля. Если ты вытащишь из нее шип, она станет ручкой. Видишь? И у тебя получится вот что.
Я вытащил латунный шип из петли, взялся за нее и потянул вниз. Распахнулась высокая узкая дверь, замаскированная под деревянную панель. Паутина растянулась и облепила ее, пока я тянул ручку. Внутри вздохнула тьма. Я оглянулся на Би. Она была полностью поглощена зрелищем, закусив нижнюю губу маленькими белыми зубами.
— Это секретный коридор.
— Да? — спросила она таким тоном, что я понял, что объясняю очевидное.
Я почесал щеку и почувствовал, как сильно выросла борода. Я до сих пор не брился, ведь Молли не ворчала на меня. Волна потери нахлынула и вновь с головой утопила меня.
— Папа? — Би потянула меня за манжету рубашки.
— Мне очень жаль, — сказал я и снова начал дышать.
— Мне тоже жаль, — сказала она.
Она не взяла меня за руку, но погладила манжету. Я даже не заметил, как она слезла со стула и пересекла комнату. Она немного откашлялась, и я заметил блестящие дорожки на ее щеках. Я сжал стены Скилла, и она с тихой благодарностью кивнула.
