Би шла между нами, а за столом попробовала сказать несколько слов слугам, по большей части пробормотав их в тарелку. Но это было только начало, и, думаю, даже Неттл хватило бы мудрости не торопить ее.
Прощание оказалось тяжелым для всех нас. Би выдержала объятия Неттл, а мне ее объятие показалось слишком поспешным. Ее глаза заблестели, когда она ласково попрощалась с нами. Я обещал ей постоянно сообщать все новости. Она посмотрела на Би и поручила ей:
— Выучи несколько букв и напиши мне их, малютка. Жду, что ты постараешься изо всех сил сделать это, как и твой папа.
Хорошо, что она не заметила виноватых взглядов, которыми мы с Би обменялись за ее спиной.
Риддл молча смотрел на наше прощание. Он подошел ко мне с таким мрачным лицом, будто готовился произнести похоронную речь. Вместо этого он вдруг обнял меня так, что кости затрещали.
— Будь сильным, — шепнул он мне на ухо, отпустил меня, сел на лошадь и они отъехали.
Мы стояли в подъездной аллее Ивового леса и смотрели им вслед, пока Неттл и ее группа не скрылись из виду. И даже немного дольше. Дворецкий Рэвел и несколько других слуг тоже вышли проводить Неттл. Никто из них не ушел, пока мы с Би оставались на аллее. В лесу щебетали птицы. Легкий утренний ветерок шевелил листья серебристых берез, окаймляющих дорогу. Через некоторое время Би решилась заговорить.
— Хорошо.
— Да.
Я посмотрел на нее сверху вниз. Что же мне делать с этой крошечной девочкой? Я откашлялся.
— Как правило, обход я начинаю с осмотра конюшен.
Она бросила на меня быстрый взгляд снова опустила глаза. Я знал, что она боится больших животных поместья. Пойдет ли она со мной? Я бы не стал винить ее, если бы она отказалась. Но я ждал. Мгновение спустя белокурая головка кивнула в знак согласия.
И мы начали день по новым правилам. Мне хотелось понести ее, но я знал, что она боится моих прикосновений, и знал, почему. И поэтому она бежала за мной по пятам, а я степенно шагал, следя, чтобы Би не отстала. Мы зашли в конюшни и встретились с Талеманом. Его обрадовал отъезд гостей, ведь это очень облегчало ему работу. Лин-пастух мельком взглянул на мою маленькую спутницу, а затем заговорил со мной, в то время как его собака настойчиво пихала Би носом под подбородок, пока девочка не начала ее гладить.
Нужно было съездить на виноградник. Когда я сказал об этом Би, она глубоко задумалась, а потом сообщила мне:
— Я уже несколько дней не проверяла маминых ульев. У меня есть своя работа, ты же знаешь.
— Но не знаю, как помочь тебе с ульями, — сказал я ей.
Она подняла голову и расправила маленькие плечи.
— Я знаю, что с ними делать. И я сильнее, чем выгляжу, — сказала она мне.
Так мы расстались и снова встретились только за обедом. Я сообщил ей, что виноград отлично завязался, и что я видел множество ее пчел, занятых работой. Она серьезно кивнула на это и ответила, что все улья в полном порядке.
После еды я ушел в кабинет, чтобы взяться за давно запущенные счета. На столе лежал список неотложных дел, составленный Рэвелом. Рядом с некоторыми из них стояли пометки, сделанные рукой Молли. Я не мог смотреть на него. Она положила его по крайней мере два месяца назад, и я обещал ей,
Она не станет. Больше никогда.
На столе лежали другие записки и счета за продукты от владельцев далеких ферм. Нужно было рассчитать мужчин, работавших на сенокосах в обмен на долю скошенной травы. Рядом лежала заметка о необходимости нанять больше работников для сбора винограда, и, если мы хотим получить хороших людей, лучше начать наем прямо сейчас. Все нужно было делать срочно.
И еще один список разных продуктов, написанный кривыми буквами. Какое-то время я разглядывал его. Должно быть, я выглядел озадаченным, потому что Би, бродившая по кабинету, взглянула на него через мой локоть.
— Ой. Кухарка Натмег писала, наверное. Мама всегда спрашивала, какие блюда она будет готовить на неделе, чтобы у кухарки всегда были нужные продуты под рукой. Мама делала список, чтобы отправить его в город.
— Я вижу. И как это понять?
Она хмуро разглядывала его.
— Я не уверена. Кажется, это слово «сукно». А может быть «сапог». Мама говорила что-то о зимней одежде для прислуги и о новых сапогах тебе и мне.
— Но сейчас лето!
Она задрала голову.
— Это как сад, папа. Ты должен подумать сейчас о том, что хочешь получить через три месяца.
— Наверное, так.
Я смотрел на непонятную писанину, обдумывая, как бы убедить Рэвела перевести и заняться всем этим. Дел оказалось чересчур много. Я бросил бумагу и отодвинулся от стола.
— Нам нужно сходить посмотреть яблони.
Этим мы занимались до самого вечера.
