Мы сидели в относительной тишине, согреваясь ромом и ожидая. Когда мальчик подошел к столу и дал нам знать, что огонь разгорелся, Риддл бросил ему монетку и мы отправились наверх. Комната оказалась в конце коридора, ее разделял дымоход очага с нижнего этажа. Я был удивлен, что торговцы скотом не заняли ее, но, возможно, их кошельки были потоньше, чем у Чейда. Риддл открыл дверь и в его руке мгновенно появился нож. На одной из кроватей в комнате сидела та самая девушка, что ранее совсем запутала меня. Я взял пример с Чейда, который, казалось, совершенно не удивился. Девушку, видимо, тоже совсем не встревожило наше внезапное появление. Слегка опустив голову, она осторожно разглядывала нас нефрито-зелеными глазами.
Какое-то воспоминание крутилось в голове, но я никак не мог поймать его. Я смотрел на девушку. Ее губы скривились в кошачьей улыбке.
Чейд постоял, потом прошел внутрь и сел за стол. Комната была удобная, рассчитанная на нескольких путешественников. В ней был стол, четыре стула, четыре узких кровати, окна закрывали тяжелые шторы. В углу стоял дорожный сундук, его кожаные ремни были слегка потерты. Чейд не уделил девушке никакого внимания. Вместо этого он заговорил с Риддлом.
— Узнай, можно ли найти горячей еды на всех. И, наверное, надо еще выпить. Том?
Я медленно покачал головой. Я уже выпил достаточно и внезапно захотел, чтобы в голове моей прояснилось.
— Поесть было бы неплохо. Недавно они жарили хороший кусок говядины. Возьми его и немного хлеба.
Риддл задержал на мне взгляд. Он знал, что его просто выгоняют, но, как и я, не мог понять, почему. Кроме того, как и мне, ему все это не нравилось. Чейд ни слова не сказал о незнакомке.
Я посмотрел прямо на нее.
— Кажется, между нами произошло какое-то недоразумение. Теперь, наверное, тебе следует уйти.
Она посмотрела на Чейда.
— Нет, она должна остаться здесь. Риддл, пожалуйста, — сказал он, не глядя ни на кого. — Еда. И горячее питье.
Он посмотрел на девушку.
— Ты? — она слегка кивнула. — Для всех нас, — подтвердил он.
Взгляд Риддла встретился с моим, и я понял, чего он просит. Я сказал это вслух.
— Я берегу его спину, Риддл. Можешь идти.
Чейд начал что-то говорить, потом замолчал и кивнул. Риддл бросил на меня еще один мрачный взгляд. Я прошелся по комнате и без всякого притворства заглянул под кровати в поисках чужаков, убедился, что единственное окно плотно закрыто и осмотрел перевязанный ремнями сундук.
— На самом деле этого не требуется, — сказал Чейд вполголоса.
— Этому ты меня не учил, — ответил я и закончил свой обход.
Я вернулся к столу. Девушка, до сих пор сидящая в ногах кровати, заговорила.
— Если вы забыли, чему он научил вас, посмотрите на меня. Сейчас ползать под кроватями — слишком мелко и слишком поздно, — она склонила голову. — Я понимаю, почему он нуждается во мне.
— Пожалуйста, присоединяйся к нам, — тихо сказал Чейд.
Он откашлялся и перевел взгляд на меня.
— Мне не хотелось бы опоздать. Все на месте, и нам нужно кое-что обсудить.
Кажется, он готов был извиниться, что не предупредил меня об этом. Чем бы «это» ни было, он не хотел обсуждать его с помощью Скилла. Но если бы это узнал Риддл, узнала бы и Неттл. И, возможно, это не дошло бы до короля Дьютифула. Я отбросил эти мысли. Сосредоточился на здесь и сейчас.
Девушка поднялась, принимая его приглашение. Она двигалась, как кошка, виляя бедрами. Если бы она носила колокольчики на них, то звенела бы при каждом шаге. Я попытался поймать взгляд Чейда. Он спрятал глаза. Так что я изучал ее, пока она пересекала комнату. Не опасная, но и не безобидное существо, как самые опасные люди, которых я знал. Обычная, но сдержанная. Нет, не сдержанная. Готовая лопнуть от гордости. Она шла, как кошка с бьющейся птицей в пасти. Вот-вот выпустит ее и с удовольствием бросится снова.
Я вдруг понял, что казалось мне знакомым. В ее роду точно были Видящие. Я привык узнавать эти знаки у мужчин моей линии. Неттл была больше похожа на мать, чем на меня. Но в этой девушке, несмотря на всю ее женственность, было много от Верити и — о, ужас! — от меня. Быстро, как только возможно, я обдумал все, что знаю. Родилась Видящая. Моложе Дьютифула, но слишком взрослая, чтобы тот был отцом. И не моя. Так чья же? Внезапно комната поплыла вокруг меня. Откуда появилась эта ветвь на семейном дереве?
Я ждал, когда кто-нибудь заговорит. Она двигалась очень медленно. Если я позволил бы себе такое в ее возрасте, Чейд расценил бы это как дерзость и сообщил бы мне об этом легким подзатыльником. Но ее он терпел и что-то обдумывал.
Как только она села, он сказал:
— Доклад.
Она взглянула на меня и сосредоточилась на Чейде.
— Он неосторожен, — бесцеремонно заявила она. — Его «маскировка» вызывает жалость. Я дважды толкнула его, прежде чем он меня заметил. Взять его до смешного просто. Он только сидел и выглядывал вас, — она опустила глаза, чтобы посмотреть на меня и бросить вызов. — Я трижды могла бы убить его, отравить или обчистить карманы.
Это задело.
— Весьма сомневаюсь. Это самое жалкая отговорка в виде доклада, которую я когда-либо слышал.
Она подняла брови.
