— Я привела ее обратно в гостиную Пересмешника. Но не уверена, что она все еще там. У нее есть ноги, и она, похоже, очень любопытная. Она открывала каждую дверь, чтобы увидеть, что в комнатах. Искала что-нибудь получше той, что ей приготовил Рэвел. Совершенно не стесняется.
— Действительно, — согласился я. Я приподнял голову девушки и прижал кружку к ее губам. Она открыла глаза белыми щелками, но отпила воды и снова легла. Я поставил чашку на столик рядом. — Думаю, теперь будет все хорошо. Я скажу Тавии, что тебе нужен теплый бульон. Постарайся споить его ей, пока он не остыл. А сама ты хочешь есть?
Би покачала головой.
— Пока нет.
— Очень хорошо, — я медлил. — Как думаешь, сможешь дать ей бульона, когда она проснется?
Она обиделась на такой вопрос.
Я бросил взгляд на спящую девушку. Она принесла мне сообщение от Шута, предупредила меня об опасности — идущих по ее следу охотниках. И кому я доверяю уход за ней? Девятилетней девочке, ростом с шестилетнего ребенка. Я должен придумать что-то лучшее, но пока…
— Будь начеку, я вернусь, как только смогу.
Я зашел на кухню, передал Тавии просьбу Би, попросил прислать еды в комнату Пересмешника и присоединился к Шан за столом. Когда я вошел, Майлд суетилась, накрывая стол к чаю. Она вышла, и я извинился перед Шан за то, что оставил ее.
— Риддл отправился по поручению, а Би, похоже, плохо себя чувствует. Она решила немного полежать. Вот, — я выдавил приветливую улыбку. — Что вы думаете об Ивовом лесе? Понравится вам здесь, с нами?
Шан недоверчиво посмотрела на меня.
— Понравится? Кому из вас нравится здесь? С момента, как я приехала, я видела только бардак. Риддл бросил меня без «с вашего позволения» и даже не попрощавшись. Ваша дочь… Вы сами должны знать, что она странная маленькая штучка! Она выглядит как мальчик! Если бы Риддл не сказал мне, что это ваша дочь, я бы подумала, что она одна из служанок. Не знаю, о чем думал лорд Чейд, посылая меня сюда!
Где-то в доме рабочий начал что-то пилить. У меня было ощущение, что он пилит мой череп. Я тяжело опустился напротив нее.
— Вероятно, он думал, что здесь вы будете в безопасности какое-то время, — прямо сказал я.
С шумом вошла Майлд, поставила на стол вареную баранину, ячменный суп и большую корзинку хлеба.
— Спасибо, — сказала я ей, — это все, что нам надо. Теперь я хотел бы спокойно поговорить с леди Шан.
— Конечно, сэр, — ответила она и поспешно покинула комнату. Я подождал, пока за ней не закрылась дверь, прежде чем возобновить разговор.
— Это не самый лучший план, который мы с лордом Чейдом придумали, но для такого ограниченного времени, что у нас было — не самый плохой.
Я взял ложку и помешал суп. Кусочки моркови всплыли на поверхность и снова утонули. От тарелки поднималось облако пара. Я оставил ложку и спросил:
— Может, у вас есть план получше?
— Да. Убейте людей, которые пытаются убить меня, и я смогу жить, как захочу и где захочу.
Ее ответ последовал так быстро, что стало понятно: она долго его обдумывала.
Я решил серьезно рассмотреть ее предложение.
— Это редко бывает так же просто, как убийство одного человека. Сначала надо понять, кто пытается убить вас. А ведь чаще всего этот человек — просто инструмент, а не зачинщик. Убив одного человека, вы наживете себе шесть новых врагов. И, возможно, захотите спросить себя, почему этот человек должен умереть ради того, чтобы вы прожили свою жизнь.
Я говорил серьезно.
— Вопрос этот можно задать тому человеку, прежде чем убить его! — ответила она сердито.
Она отодвинула от себя кубок и тарелку. Я взял кусок хлеба и намазал его толстым слоем масла. Так как я молчал, она продолжала:
— Почему я должна расплачиваться за поступки других? Почему я не могу жить так, как предназначено мне по рождению? Что я сделала такого, что меня надо прятать? Как первенец благородной леди, я должна по праву унаследовать титул и земли мамы! Но нет! Нет, потому что она не была замужем, когда родилась я, и ее позор падает на меня! Я расплачиваюсь за ее поступок, приговоренная к детству в захолустной деревушке со стареющими бабкой и дедом, зрелищу их смерти, а потом сосланная в лапы ее развратного мужа. Изгнанная оттуда, похищенная лордом Чейдом, а потом спрятанная от всего общества на два года! Ни вечеринок, ни балов, ни одного платья из Бингтауна или Джамелии. Нет, ничего для Шан, она ведь родилась не на той стороне одеяла! И, прежде всего, человек, ответственный за все это, умело увернулся от последствий. И тогда, даже спрятанную там, где я ежедневно боялась умереть от скуки, кто-то попытался меня отравить. В моем собственном доме кто-то пытался отравить меня!
Она говорила все быстрее и быстрее, к концу этой короткой печальной истории она почти кричала. Я должен был посочувствовать ей, но она сама достаточно сильно себя жалела. Я еле сдерживался, чтобы не вскочить и не убежать из комнаты. И искренне надеялся, что она удержится от слез.
Тщетно.
Ее лицо сморщилось, как бумажка, хранящая слишком много секретов.
— Я не могу так жить! — завопила она. — Я просто не могу!
Она уронила голову на руки и разрыдалась.
