— Я всегда буду на твоей стороне, Би. Права ты или нет. Именно поэтому ты должна быть всегда права, чтобы не выставить своего отца дураком.
Я соскользнула с его колен и посмотрела на него, не понимая, шутит он или нет. Его темные глаза были серьезны. Он понял мои сомнения.
— Би, я всегда буду верить в первую очередь тебе. Так что очень важно, чтобы ты была права в том, что делаешь. Это будет наш уговор.
Я никогда не могла долго выдерживать его взгляд. Я отвела глаза, обдумывая его слова. Подумала о случаях, в которых я уже его обманула. Плащ. Кот. Мои вылазки в туннели. Украденные записи. Но ведь и он уже обманывал меня? Я тихо заговорила.
— В обратном направлении это тоже будет работать? Если я приму твою сторону, я не останусь в дураках?
Он ответил не сразу. Странно, но мне это понравилось: значит, он всерьез задумался над моим вопросом. Способен ли он дать мне обещание никогда не лгать мне?
Он откашлялся.
— Я сделаю все возможное, Би.
— Я тоже.
— Отлично. Ты спустишься к ужину?
— Да. Но не раньше, — медленно ответила я.
— Малышка, ты здесь уже слишком долго. Подозреваю, нас давно ждут.
Это было слишком неожиданно. Я на мгновение сжала зубы, а затем честно спросила его:
— А я должна? Я не чувствую, что готова встретиться с ними.
Он посмотрел на свои руки, и я почувствовала ужасную пустоту в своем животе.
— Ты должна сделать это, Би, — сказал он мягко. — Вспомни, что Риддлу придется отчитываться перед твоей сестрой. Я не хочу, чтобы Шан или Фитц Виджилант подумали, что ты застенчива или труслива. И хоть ты еще маленькая, тебе придется перебороть себя и свои чувства, и спуститься к столу. Что чувствует человек к учителю, который наказывает вместо того, чтобы учить, я понимаю гораздо лучше, чем ты можешь себе представить. Ты не поверишь, но я не думаю, что он по своей сути жестокий человек. Он просто очень молод и склонен доверять чужим словам прежде, чем проверит все сам. Я даже смею надеяться, что он окажется достойным твоего уважения, и, быть может, вы еще поладите друг с другом. Хотя сейчас мне очень трудно делать вид, что его компания мне нравится. И, кажется, он это чувствует.
Последние слова он произнес с глухим низким рычанием, и я поняла, что отец был очень рассержен на Фитца Виджиланта. Он соблюдал правила приличия, но неприязнь к писцу не утихала в нем. Я смотрела на свои руки, свободно лежащие на коленях. Если отец может сдерживать гнев и развлекать Фитца Виджиланта по всем правилам приличия, возможно, я тоже это смогу. Я представила, как сижу за столом. Я не должна виновато опускать голову. И не должна показать ему, какую боль он мне причинил. Я смогу быть дочерью своего отца. Неуязвимой. Полной собственного достоинства.
Я задрала подбородок.
— Кажется, теперь я очень проголодалась.
И все-таки ужин выдался беспокойным. Я знала, что Шан и Лант смотрят на меня, но никогда не была сильна в игре в гляделки. Так что я смотрела в тарелку или в сторону отца и Риддла. Я не вздрагивала, когда Леа или Эльм проходили мимо моего кресла, но не брала ничего из блюд, принесенных ими. Один раз я заметила, как они обмениваются взглядами, проходя за спиной Риддла. Щеки Эльм пылали, и я вдруг поняла, что Риддл, хоть и старый, по-прежнему красивый мужчина. Эльм, меняя блюда, старалась встать как можно ближе к его креслу. Но Риддл замечал ее не больше, чем муху на стене. Я торжествующе улыбнулась.
В первой половине ужина я молчала. Отец и Риддл снова обсуждали отъезд в Баккип. Шан и Лант вели тихую беседу, то и дело прерывая ее смехом. Я когда-то читала стихотворение о девочке с «серебристым смехом», но Шан смеялась так, будто кто-то уронил на длинную лестницу целую корзину дешевых оловянных мисок. Когда отец закончил разговаривать с Риддлом, он повернулся ко мне и сказал:
— Так что ты думаешь о Тейкере Видящем и его вторжении на эти земли?
— Я не думала об этом, — ответила я. Я правда думала не об этом. Но через вздох я спросила: — И все-таки кто был здесь раньше него, раньше Тейкера и его людей, заявивших права на земли в устье реки Бакк? Свиток говорит, что развалины старой каменной крепости пустовали. Кто были эти люди, которые жили в ней и строили эти укрепления? Ты говорил, что это могли быть Элдерлинги? Так он боролся с самими Элдерингами за эти земли?
— Знаешь, я думаю, в основном там жили рыбаки, фермеры и козопасы. Лорд Чейд пытался найти больше описаний тех людей, но они, кажется, не доверили свои знания письменам и свиткам. Некоторые из бардов говорят, что наши старые песни на самом деле берут начало в их песнях. Но мы не можем говорить «они» и «их», ведь на самом деле мы — потомки Тейкера и народа, который жил здесь.
Он что-то знает? Намеренно подталкивает меня к открытию?
— Тогда, в те дни, люди учились всему из песен? И стихов?
— Конечно. Лучшие менестрели до сих пор могут перечислять по памяти длинные родословные. Они, конечно, записаны на бумаге, благо что бумаги теперь много. Но менестрель узнает их из уст своего мастера, а не с бумаг.
Риддл слушал так же восхищенно, как и я, и, когда отец замолчал, он влез в разговор:
