— Да, сэр. Например, про кошачью мяту начинается так: «Посадишь — кошка узнает. Посеешь — она потеряет». Значит, первое, что нужно знать об этой траве — если вы посадите ее рассадой в саду, кошка ее съест. Но если вы посадите семенами, кошка не заметит их, и растения смогут зацвести.
Он прочистил горло.
— Это умный стишок, но мы собираемся учить здесь кое-что другое.
Кто-то хихикнул. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Я ненавидела свою светлую кожу, которая ясно отразила все мое унижение. Наверное, зря я выбрала самый простой стишок из тех, что знала от мамы.
— Я знаю и другие, сэр. Возможно, они полезнее.
Он коротко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза.
— Уверен, что знаете, леди Би, — сказал он, будто не хотел ранить мои чувства признанием моего невежества. — Но сейчас меня больше интересует ваше письмо. Не могли бы вы написать несколько слов здесь?
Он пододвинул ко мне бумагу и предложил кусочек мела. Неужели он думает, что я не умею обращаться с пером?
Чувство унижения сменилось гневом. Я потянулась за его красивым пером. Осторожными росчерками я написала: «Меня зовут Би Баджерлок. Я живу в поместье Ивовый лес. Моя сестра, Леди Неттл, мастер Скилла его величества короля Шести Герцогств Дьютифула». Я подняла перо, критически осмотрела строчки и пододвинула бумагу к нему, чтобы он прочитал.
Он смотрел, как я пишу, с плохо скрываемым удивлением. Прочитав, он не смог поверить в увиденное. И снова вернул мне бумагу.
— Напишите следующее. «Сегодня я начинаю занятия с писцом Лантом».
Я так и сделала, чуть помедленнее, потому что не была уверена, как правильно пишется имя «Лант». И снова вернула ему бумагу. Затем он подтолкнул ко мне черную вощеную табличку. Я никогда не видела прежде такой вещи, и слегка провела пальцем по покрытой тяжелым воском поверхности. Он взял палочку и быстро и изящно вырезал на ней несколько слов.
— Отлично. Вы можете прочитать это? — Он бросал мне вызов. — Вслух, пожалуйста, — добавил он.
Я присмотрелась к словам и медленно проговорила их:
— Притворяться невеждой и неумехой — черный обман.
Я в замешательстве посмотрела на него.
— Вы согласны?
Я вновь посмотрела на слова.
— Я не знаю, — сказала я, не понимая, чего он хочет от меня.
— Отлично. Я знаю, что
Я нашла взглядом сучок на столешнице, рассматривала темный виток древесины и мечтала исчезнуть. Было бы слишком сложно объяснить ему. Все, что я хотела — не казаться странной другим. Использовать этот маленький шанс. Я слишком мала для своего возраста, и слишком умна для своих лет. Первое было очевидно. Если я скажу второе, он решит, что я высокомерна так же, как раньше счел меня грубиянкой. Я чувствовала, как пылает мое лицо. Кто-то заговорил позади меня.
— Ага, она делает вид, что дурочка, и поэтому может шпионить за людьми. Она постоянно бегала за мной, а потом у меня были неприятности из-за нее. Это всем известно. Она любит устраивать неприятности.
Теперь кровь отхлынула от моего лица, и у меня закружилась голова. Я едва могла сделать вздох. Я повернулась, чтобы посмотреть на Таффи.
— Это не правда, — попыталась закричать я.
Но получился только хриплый шепот. Он язвительно улыбался. Эльм и Леа кивали, подтверждая его слова, глаза их блестели. Удивленно таращились дети гусятницы. Взгляд Персеверанса скользнул мимо меня и ушел в серое небо, обрамленное окном. Остальные дети просто смотрели на меня. Ни одного союзника. Прежде, чем я развернулась и посмотрела на Фитца Виджиланта, он коротко приказал мне:
— Садитесь. Теперь я знаю, с чего начать занятия.
Он продолжал говорить, пока я возвращался на свое место на полу. Мои соседи отодвинулись от меня, будто неодобрение учителя могло оказаться заразным.
— Боюсь, я не ожидал такого количества учеников и такой разнобой в знаниях, так что принесенного на всех не хватит. У меня есть шесть восковых табличек и шесть стилосов, чтобы писать на них. Придется их как-то разделить. Бумага у меня есть, и я уверен, что мы сможем найти хорошие гусиные перья для ручек.
Здесь дети гусятницы улыбнулись и весело заерзали.
— Но мы не станем использовать перья и бумагу, пока не заслужим их. Я выписал большие буквы, и каждый из вас должен взять себе один листок. Я хочу, чтобы каждый вечер вы обводили буквы пальцем. Сегодня мы потренируем формы первых пяти букв и их звуки, — он посмотрел на мальчика-садовника и добавил: — Лаксп, раз ты это уже умеешь, не буду утомлять тебя такими упражнениями. Вместо этого у меня есть несколько отличных свитков и книг по садоводству и растениям. Может быть, ты посмотришь их, пока я работаю с другими?
