Я верил, что смогу найти хоть какой-нибудь покой в горах. Я был свидетелем, как изящно они отдали своего короля смерти, освободив место для продолжения жизни. Но когда я выехал, я увез с собой больше зависти, чем покоя. Они потеряли своего короля после его длинной мудрой жизни. Он умер с достоинством, его разум остался неповрежденным. Я же терял любимую Молли, и, к своему ужасу, понимал, что дальше будет только хуже, намного хуже, до самого конца. Я потерял Шута, лучшего друга, который когда-либо у меня был, много лет назад. Я думал, что примирился, стал невосприимчив к этой утрате. Но чем глубже Молли погружалась в безумие, тем больше я чувствовал его отсутствие. Он всегда был единственным, к кому я мог обратиться за советом. Чейд сделал бы все, что смог, но он был гораздо старше меня, и к тому же — моим учителем.
Когда я посетил старый дом Шута, я думал только чуть-чуть посмотреть на него, прикоснуться к камню, где однажды жил друг, который хорошо меня знал и все-таки любил. Вместо этого, я обнаружил, что, возможно, знал его не так хорошо, как думал. Неужели дружба с Джофрон значила для него гораздо больше, чем все, что мы с ним разделили? Пугающая мысль уколола меня. Может, она была для него больше, чем друг или последователь Белого Пророка?
Я поднял глаза, всей душой желая увидеть серую тень, скользящую среди деревьев и кустарников вдоль дороги. Но, конечно, ее не было. Мой волк ушел много лет назад, ушел еще дальше, чем Шут. Теперь он жил только во мне, и его волчья натура иногда вторгалась в мои мысли. По крайней мере, он по-прежнему был со мной. Как легкий туман.
«Я бы не стал завидовать ему», — вслух сказал я и подумал, что даже если я и солгал, нет нужды стыдиться этого. Я покачал головой и попытался вернуть мысли в настоящий момент. День был прекрасен, дорога хороша, а проблемы, которые ждали меня дома, были еще далеко. И действительно, моя тоска по Шуту сегодня не отличалась от тоски в любой другой день, что я провел без него. Значит, он отправлял послания Джофрон, а не мне? Вероятно, это длилось много лет. Теперь я знал об этом. Это было единственное отличие.
Я пытался убедить себя, что этот маленький факт не имеет никакого значения, когда услышал стук копыт по дороге позади меня. Кто-то галопом ехал на лошади. Возможно, курьер. Ну, дорога достаточно широка, чтобы он проехал мимо меня без особых усилий. Тем не менее я натянул поводья, уводя лошадь в сторону, и оглянулся.
Черный конь. Всадник. И через три шага я понял, что это Неттл на своей кобыле Инки. Я думал, что она поехала с другими, а потом решил, что она, должно быть, торопится догнать их после задержки по каким-то причинам. Я остановил лошадь и ждал, когда она пронесется мимо.
Но как только она увидела, что я остановился, она тоже придержала лошадь, и к тому времени, как достигла меня, Инки уже шла рысью.
— Хо! — прикрикнула на нее Неттл, и Инки аккуратно встала рядом с нами.
— Я думала, ты собирался остаться еще на одну ночь, а потом, когда поняла, что ты уехал, мне пришлось постараться, чтобы догнать тебя, — объявила она, задыхаясь.
— Почему ты не с Дьютифулом? Где твоя охрана?
Она посмотрела на меня.
— Я сказала Дьютифулу, что буду с тобой, и никакой другой охраны мне не надо. Они с Чейдом согласились.
— Почему?
Она пристально смотрела на меня.
— Ну, они знают о твоей признанной репутации очень умелого убийцы.
На мгновение я потерял дар речи. Они по-прежнему думают обо мне так, хотя это уже давно не правда? Я привел мысли в порядок.
— Нет, я имел в виду, почему ты решила поехать со мной? Не то чтобы я не рад тебя видеть, я просто удивлен, — добавил я, увидев, как ее взгляд потемнел. — Не думаю, что кто-нибудь заметил мое отсутствие.
Она наклонила голову.
— Ты бы заметил, если бы меня не оказалось в свите короля?
— Да, конечно!
— Все увидели, что ты тихо отстал. Несколько дней назад Дьютифул заметил, что ты кажешься более угрюмым, чем можно было ожидать от этой похоронной процессии, и предположил, что сейчас тебя лучше не оставлять одного. Кетриккен подтвердила его слова и добавила, что возможно, эта поездка пробудила твои старые воспоминания. Печальные воспоминания. И вот я здесь.
И в самом деле, она была здесь. Я почти разозлился за то, что она испортила мою прекрасную хандру. А потом понял, чем же я занимался. Я сердился, потому что Шут писал Джофрон, а не мне. И поэтому, как ребенок, я испытывал людей, которые любили меня, отдаляясь от них и наблюдая, пойдет ли кто за мной.
И она пошла. Трудно раздражаться в такой ситуации, и как же глупо, что смех Неттл меня очень уколол.
