Ты правильно полагаешь, что я не рассказал всего, что я знаю о том событии, но некоторым образом я открылся Чейду настолько, насколько считаю безопасным. Отсюда, то что я повторю, предназначается только для глаз Мастера Скилла. При всей нашей любви к старику, мы все же знаем,что он склонен рисковать в своем стремлении к знаниям.
Самое основное, что нужно помнить - это то, что самого меня там не было. Я спал, это был сон, навеянный Скиллом. И только ты одна, с твоим богатым опытом и даром Скилл снов, поймешь, что все, что я видел там, я видел глазами Короля Верити.
В моем сне мы были в разрушенном городе. Он все еще хранил воспоминания, и теперь мы понимаем, что это свойственно некоторым городам Элдерлингов. Я видел его таким, каким он некогда был: изящно-возвышающиеся башни и искусные мосты, улицы заполненые экзотическими людьми в ярких одеяниях. И видел его через восприятие самого Верити: холодный, мрачный, разбитые улицы и разрушенные стены стали препятствиями, которые он преодолевал. Дули ужасные порывы ветра с песком, под их напором он низко склонил голову и с трудом двигался в сторону реки.
Я воспринимал это как реку. Но это была не вода. Это был Скилл, как жидкость, как расплавленное золото, или даже текучая красная сталь. Мне тогда казалось, что у него был черный блеск. Но в моем сне была ночь и зима. Я не могу тее сказать был ли у него цвет вообще.
Я хорошо помню как мой Король, истощавший до жалкого подобия человека, опустился на колени на берегу того потока и беспощадно запустил руки по локоть в эту субстанцию. Я разделил с ним боль, которая была такой, что я клянусь, казалось она разъедает кожу и мышцы до кости. Но когда он вытащил руки, они были покрыты серебром чистейшего Скилла, магией, в ее сильнейшем и могущественнейшем проявлении.
Должен сказать, что я помог ему удержаться и не броситься в тот поток. Я одолжил ему силу, чтобы он отступил от него. Если бы я был там сам, в своем физическом теле, то не думаю, что у меня хватило бы силы воли, чтобы противостоять искушению утонуть в нем самому.
