Убийца среди нас полностью

А на другой день Парамошкин отыскал в сарае отцовские лыжи. Ботинки в самый раз. Решил вспомнить молодость. Катался по лыжне вдоль леса, где обычно проводились школьные соревнования. После ужина вышли с матерью во двор, с визгом подскочил Рекс. Он подрос, но дворняга есть дворняга: прыгает, назойливо пристает. Пошли по тропинке в сторону школьного сада. Деревья по нижние ветки завалены снегом. Рекс бегал от дерева к дереву, совал морду в сугробы и смешно фыркал. Первозданная, до звона в ушах, тишина. В окнах школы ни огонька. Вспомнили, как сажали сад, как потом за ним ухаживали. Отец осенью всегда проводил обрезку деревьев. Кто теперь будет их обрезать и спиливать?

А по небу плыли редкие облака. В разрывах между ними, в нежно-голубой холодной бездне, ярко перемигивались звезды. Месяц — словно выкупанный младенец, чист и свеж. Хотелось смотреть на него и трогать руками…

Когда вернулись домой, совсем стемнело. Григорий признался матери, что давно не чувствовал себя так спокойно. Поглядев на сына повлажневшими глазами, Клавдия Александровна вздохнула:

— Ты чего? — спросил он и осторожно обнял ее. Мать для Григория всегда была строгой и немного замкнутой. Свое горе или волнение она внешне не проявляла. Сына упрекала редко, хотя и было за что. Отцом же, сколько помнит, была всегда довольна. Если спрашивали, как живут, отвечала: "Отлично. Так хорошо сейчас никто не живет".

— Мам, ты что? Я тебя чем-то обидел? — вздохнул Григорий.

— Нет-нет, все в порядке. Давай-ка, сынок, лучше посоветуемся… — стали думать, когда теперь встретятся. — Лучше б в июле или в августе, — предложила Клавдия Александровна: тогда и она смогла бы поехать в Каменогорск. О многом хотелось поведать сыну. О своей прошлой и теперешней жизни. Но поймет ли?

Стоит ли говорить, что жизнь их с отцом не баловала. Что они были недокормлены и недоласканы, особенно в войну и после войны. Выжили. С ранних лет стали не по-детски серьезными. Он же сам не раз говорил, что она — сухарь в очках. Сухарь!.. Сухарь-то в воде тоже мягчает…

Всегда довольствовались тем, что имели. А вот сыновней ласки не хватало. Нет внуков, на что с отцом так надеялись, а одной стало совсем худо. Рано или поздно, но с сыном жить придется. У него же свои проблемы: денег много, а в семье все зыбко, непрочно. Говорить об этом сейчас? Нет, не станет. Отложит до лета. А в душе колокольчиком позванивает беспокойство, тревога за сына. Как же он, как обойти беду стороной?..

В Каменогорске Григорий с головой окунулся в ремонтно-строительные и отделочные работы. Решил доказать Рюмину, что досрочно подготовить к сдаче магазины может не только "командор". А вообще-то, после поездки домой, захотелось повкалывать. Дело же это, при желании, не такое уж сложное, были бы деньги.

Выкроил время и заехал к Ресину. Фирма, как и предполагал, небольшая, помещение не ахти какое, а продукция (окна-двери) вовсе даже неплохая — Ресин собрал вокруг себя профессионалов. Жаловался, что замучили просьбами, всем хочется оформить заказ подешевле. Его мечта — работать не по разовым заказам, а так, чтобы продукция шла конвейером. Но нужны нормальные условия: хорошие помещения, высокоточные станки и рабочие-профессионалы. Пока же за проданную квартиру купил несколько подержанных рейсмусовых станков и двадцать кубеметров леса. В скором времени намерен перейти в другое, более удобное помещение. Там будет где развернуться. Парамошкин не пожалел, что заехал к Ресину. Если удастся весной строить коттедж, то столярку закажет только у него.

Все время откладывал решение вопроса по "прикрытию" фирмы и однажды утром Рюмин с ехидцей напомнил:

— Может, мне самому этим заняться?

Проблемы-то, в общем, никакой, надо только уловить Коляна, того самого, что приходил на базу требовать мзду. Застать его по данному самим же адресу никак не удавалось, но в этот раз удача наконец улыбнулась: дождался, хотя и просидел в машине чуть ли не до полуночи. Издали увидел, как Колян идет домой, и решил ради спортивного интереса напомнить, с кем тот имеет дело. Вышел из машины и затаился за углом дома, а когда ничего не ожидавший Колян поравнялся, сграбастал его, да так, что парень пикнуть не успел. Оттащил в темное место, на всякий случай вытащил из кармана нож.

Колян перетрухнул не на шутку. Когда узнал Парамошкина, то не понять: радости было больше или досады. Скорее, хватало того и другого. Успокоился не сразу, все твердил как истукан:

— Ну, блин, ты и амбал! Нам бы такого!

— А пахан пригреет? — поинтересовался Григорий ради хохмы.

— Сукой буду, пригреет!

— И на том спасибо.

— Такие нам во как нужны, — не унимался Колян, тряся над головой сжатым кулаком.

— Все-все, теперь о деле, — перебил Парамошкин и вернул Коляну нож. Стал договариваться о встрече Рюмина с главарем бандгруппы — Ястребом. Где и когда, да чтобы не затягивать и безо всяких закидонов, отвечать придется головой. Он легонько сдавил башку Коляна ладонями. — Хорошо понял?

— Усек, блин, — просипел Колян.