Убийца среди нас полностью

… Николай Грошев остался без матери с сестрой, когда ему было неполных тринадцать лет. Отца вообще не помнил. Сестра работала на фабрике, а он, бросив школу, связался с братьями Кошкиными. В основном обворовывали квартиры. Рослый Федор Кошкин, подсаживая Колю к открытой форточке, каждый раз напутствовал:

— Полезай, котенок, да дверь побыстрей открывай… — Воровали, наворованный товар сбывали, и все было шито-крыто. Грошеву почти ничего не перепадало.

— А зачем тебе? — хмурил лоб Федор. — Вспомни, какую носишь фамилию, а? Грошев, а не какой-нибудь Рублев, Десяткин или Сотников. Так что пока обойдешься грошами да бесплатной кормежкой.

Василий при таком разговоре обычно посмеивался. Он тоже — здоровяк и в плечах широк. "Котеночек" Грошев Федора и Василия боялся и делал все, что они ему велели. Третьего брата, Санька, старшие к воровскому делу пока не подпускали: рано еще. Федор считался человеком рассудительным и грамотным, хотя и кончил всего восемь классов. Под настроение читал стихи, чаще Есенина. Если удавалось взять хорошую добычу, прикрывал в щелочку глаза и мечтал.

— Вот заимею машину, — говорил, поглаживая колени, — посажу в нее братьев и укачу куда-нибудь подальше!.. Может, к морю. Там здорово!

— А меня возьмешь? — просил Коля. Ему тоже хотелось рвануть к морю и увидеть большие корабли.

— Обязательно прихвачу, ведь ты, котенок, нам почти как брат.

Шло время. И вот случай, когда влопались с машиной: Кошкины его подставили…

Вначале через знакомых они слали передачи, подхваливали и советовали, как вести себя на допросах. Потом заявили, будто он по своей дури попался на краже. Колян злился, и злоба то росла, то гасла.

Когда вышел на волю, Кошкины Грошева первое время в упор не замечали. Все, как и раньше, когда пацаном был: у них только "хи-хи" да "ха-ха". Или: "Ты, котенок, молодчага!" Прямо хоть прыгай от такой похвалы. Видно, братья считали, что большего Грошев не заслуживает. Но Ястреб подпортил братьям карты: старшим бандгруппы поставил не Федора, а Коляна. У Ястреба были на то причины, Кошкиных недолюбливал. Потому и подарок ему будет, решил Колян. Пусть драчуны посоображают, особенно Кошкины.

Дорога знакомая. Когда Грошев подошел к дому Кошкиных, из калитки торопливо вышел Федор. Увидев Коляна, остановился, в глазах недовольство: мол, какого черта так не вовремя приперся?

Потом опомнился, глаза вроде бы потеплели, но в дом не пригласил. Не беда, Колян обойдется и без персонального приглашения.

— Хоть бы предупредил, а то как-то не тово получается, — нашарив в кармане сигареты, Федор закурил. Курит по-прежнему "Приму". Сердито сплюнув, сказал:

— В дороге побазарим, идет?

— Можно и в дороге, — хмыкнул Грошев. — Мне-то без разницы. — "Все дурачка из меня лепит", — подумал про себя.

Пошли к остановке, на ходу болтая о том-о сем. Больше говорил Федор, он перед Грошевым словно оправдывался.

— Надо бы кутнуть, да все недосуг. То одно, то другое. Жизнь — морока.

— Слышал, что строишься с сауной да разными прибамбасами.

— Откуда треп? — нахмурился Кошкин.

— Да от ребят не скроешь.

— Ну и пускай языками чешут. Столько развелось завистников. Как у кого получше, так сразу — ах, откуда взялось! Ах, почему у меня нет! Говори, чего пришел? Может, помощь нужна? Мы тебе по гроб обязаны, вину признаю.

А это что-то новенькое! Совсем недавно в упор не замечал. Что же изменилось? Почему Федор вдруг так перевернулся? Раньше Грошев был для него то "котенком", то "клопиком" (хотя и "вонючим"), и вдруг — запоздалое раскаяние. С чего бы?.. Ладно, с Кошкиными в одной бригаде работать придется, и случиться может еще всякое. Но пора переходить к делу:

— Приглашаю на день рожденья. Всех троих, как положено.

— О-о, спасибо, спасибо, что не забываешь! Думаю, придем. А с братьями поговорю сегодня же. Еще раз спасибо, что помнишь.

— Таких разве забудешь? — не удержался, подковырнул Грошев.

— Ну ладно-ладно, — поморщился, как от зубной боли, Федор. — Что было, то прошло, но знай: для меня ты как брат родной. Может, все-таки чем помочь? Говори, для тебя все сделаю.

"Какой, однако, стал вежливый и обходительный", — подумал Грошев, собираясь с мыслями.

— В общем, один вопросик есть, — сказал после раздумья. — Мне для Ястреба нужен подарок. Он тоже придет на именины. Лучше, если и ему, и жене.

— Что за подарок? Деньги, вещицу?

— Желательно из золота и покруче.

Федор опустил голову и затянулся сигаретой. Откусив кончик и пожевав его, сплюнул. Он всегда курил, понемногу откусывая заслюнявленный конец сигареты.

— Не слишком ли загоняешься? Сам небось пустой?

— Нет, так надо.

— Хорошо, будь по-твоему. Завтра к вечеру принесу.

— Ты не думай, я верну, рассчитаюсь, — заверил Грошев.

— Ладно, сочтемся, — буркнул Федор.

Подошел автобус. Сели. По пути расстались: Грошев сошел первым.