Убийца, ваш выход! Премьера полностью

— Да, костюмерша для мисс Елены Гамильтон, — быстро произнес он. — Ее костюмерша, которая работала с ней много лет… ну, долгое время, понимаете? Так она заболела. Я объяснил это миссис Гринэйкр. У нас завтра в девять утра фотосессия, вечером генеральная репетиция. А в четверг премьера. У мисс Гамильтон много переодеваний. Причем два за кулисами. Я полагаю, у вас есть рекомендации?

Во рту у Мартины пересохло.

— Понимаете, я не захватила их с собой и…

Ее спас телефонный звонок.

Он ринулся назад в кабинет, и вскоре она услышала:

— «Вулкан», Грантли слушает. О, привет, дорогая. Послушай, возможно, я задержусь. Извини, мне, конечно, следовало позвонить раньше. Ради Бога, извинись от моего имени и попытайся задержать их. Я скоро приеду. И пока никаких упоминаний о… — Он понизил голос. Мартина улавливала лишь отдельные слова. — Да, я спрошу… да… Правильно. Пока, дорогая.

Он выскочил в фойе, поспешно надевая пальто. На голове шляпа.

— Послушайте, мисс…

— Тарн.

— Мисс Тарн. Вы можете начать прямо сейчас? Костюмы мисс Гамильтон в ее гримерной. Их нужно распаковать и погладить. Те, что нельзя гладить, просто развесьте. Пусть отвисятся. Уборку там уже сделали. В общем, к утру все должно быть готово. Тогда и решим, подходите вы нам или нет. Ночной сторож проводит вас к месту. Скажите, что я вас отправил. Вот. — Он порылся в кармане и вытащил визитку. Что-то на ней написал. — Сторож у нас немного педант, так что покажите ему это.

Она взяла визитку.

— Значит, начинать прямо сейчас?

— А вы можете?

— Да, но…

— Вас смущает неурочное время?

— Нет.

Наконец до него что-то дошло, и он внимательно в нее вгляделся.

— Я полагаю, работа не покажется вам непосильной…

— Уверяю вас, — проговорила Мартина сдавленным голосом, — мне можно доверять. Вы упомянули рекомендации, так они…

— О да, да, — спохватился он. — Думаю, мы договорились. Понимаете, я опаздываю. Надеюсь, у вас все будет в порядке. Выходить на улицу не стоит. Там дождь. Лучше пройдите через театр. Спасибо и до свидания.

Мартина подняла чемодан и вошла в дверь, которую он для нее распахнул.

И оказалась в театре.

За кулисы отсюда можно было пройти через зрительный зал. По центральному проходу, устланному толстым ковром. Тут было темно, но кое-что рассмотреть было можно. Из-под наполовину поднятого занавеса просачивался голубоватый свет. В тишине слышалось, как по крыше барабанит дождь. В застоялом воздухе пахло нафталином, бархатом и еще чем-то знакомым.

— Извините, я забыл, — раздался сзади голос мистера Грантли. Мартина чуть не вскрикнула. — Утром принесите в гримерную цветы. Она любит розы. Вот вам еще визитка.

— Но у меня…

— Цветочный магазин тут за углом. Покажите визитку. И все.

Грантли закрыл за собой дверь. Через несколько секунд она услышала, как хлопнула входная. Подождала немного, привыкая к мраку, который постепенно рассеивался. И вот уже можно было разглядеть задние ряды партера. Как в кинотеатре, когда входишь с улицы, а сеанс уже начался. Тут все было красиво. Изящное закругление амфитеатра, элегантная авансцена. Дыхание Мартины стало глубоким и ровным, она оказалась в своей стихии. И это несмотря на то, что все происходящее было похоже на сон.

Усталость как рукой сняло. Она легко поднялась по закругленным ступенькам на левую сторону сцены и вышла за кулисы.

Тут горела густо покрытая пылью дежурная синяя лампочка, позволяющая разглядеть обитую сукном полку для корреспонденции и блекнущие в зияющей черноте задники декораций. Пришлось несколько раз переступить через протянутые по полу шнуры, обогнуть осветительные приборы и устройства для имитации ветра и дождя. Мартина наслаждалась запахами краски и клея.

Впереди раскрылась дверь, откуда вышел человек в пальто. Он остановился и наклонил голову, роясь кармане. Наконец извлек фонарик. Луч недолго поблуждал по оборудованию и стенам, затем нашел Мартину.

Она прищурилась.

— Меня направил сюда мистер Грантли. Я костюмерша.

— Костюмерша? — хрипло переспросил человек в пальто. Он двинулся к ней, держа луч фонарика на лице. — Насчет костюмерши мне ничего не говорили.

Она протянула визитку мистера Грантли. Сторож подошел ближе и всмотрелся.

— Ну тогда другое дело. Теперь я знаю, что к чему, верно?

— Верно, — согласилась Мартина, стараясь, чтобы голос звучал приветливо. — Костюмерша мисс Гамильтон заболела, и работу поручили мне.

— Так вам повезло. — Он пожал плечами. — Она ведь такая, и прикинуться может.

Сторож что-то жевал, двигал челюстями. От запаха еды у нее закружилась голова, рот наполнился слюной.

— Он сказал, открыть комнату примадонны, — проговорил сторож. — Пойдемте ко мне, я возьму ключ. Я тут как раз сел ужинать. Слышу, кто-то ходит. Пошел проверить.

Мартина последовала за ним в маленькую комнату, набитую разным хламом. На стоящей у раковины газовой конфорке негромко бормотал чайник. На небольшом столе на газетке был разложен ужин. Хлеб и открытая консервная банка с джемом. Сторож попросил подождать, пока он заварит чай. Она стояла, оперевшись спиной о дверь. Аромат свежезаваренного чая перебивал запахи клея и пыли.