— Не упрямься, Лу. Меня не это вообще интересует, а то, как ты к Майку относился… Тебе разве не было неловко, когда он вернулся в Сентрал-Сити? Не лучше было бы, если б он не приезжал?
— Нет, — ответил я. — Мы с папой знали, что Майк этого не делал. То есть… — Я замялся. — Зная Майка, мы были уверены, что он невиновен. —
— Все это похоже на правду, — кивнул Ротман. — Так и я это понимаю. Но мне надо знать наверняка. Тебе не стало как-то легче, когда Майк погиб?
— Папа не пережил этого потрясения. Так и не оправился. Что же до меня — могу только сказать, что лучше бы я, а не Майк.
Ротман ухмыльнулся:
— Ладно, Лу. Теперь моя очередь… Майк погиб шесть лет назад. Он шел по балке на восьмом этаже «Новых техасских квартир» — дом строила «Компания Конуэя», — и, очевидно, наступил на торчащую заклепку. Когда падал, смог извернуться так, чтобы остаться в здании и упасть на настил. Да только леса настилали кое-как — лишь доски кое-где положили. И Майк падал до самого подвала.
Я кивнул:
— Так. И что?
— Что?! — Глаза Ротмана сверкнули. — Ты меня спрашиваешь что, когда…
— Как президент строительных профсоюзов, ты знаешь, что монтажники — твоя юрисдикция, Джо. Они — и ты вместе с ними — обязаны следить, чтобы леса настилали как полагается на каждом этаже.
— Вот ты заговорил как юрист! — Ротман хлопнул ладонью по столу. — Монтажники тут бессильны. Конуэй не хотел класть настил как положено, и мы не смогли его убедить.
— Ты мог бы лишить его заказа.
— Ну что, — пожал плечами Ротман. — Значит, я дал маху, Лу. Я так понял, что ты говоришь, будто…
— Ты меня верно понял, — сказал я. — Давай не будем друг другу морочить головы. Конуэй экономил на чем мог, чтобы хапнуть побольше. И ты ему позволял — хапать. Я не говорю, что виноват ты, да и он тут вроде как ни при чем. Так уж вышло.
— Ну… — Ротман замялся. — Странно ты себя ведешь, Лу. Ты будто и ни при чем. Но раз уж такое дело, я лучше…
— Быть может, лучше я? — перебил я его. — Давай-ка я поговорю, а ты послушаешь, и тогда, может, ничего странного не увидишь. Когда Майк упал, с ним на лесах был клепальщик. Работал сверхурочно. Один. А должны вдвоем — один на молотке, другой на поддержке. Ты мне сейчас скажешь, что ему там вообще нечего было делать, но мне кажется, ты не прав. Он же мог и не клепать. Он мог инструмент собирать или еще что-нибудь.
— Но ты же всего не знаешь, Лу! Этот человек…
— Знаю. Случайный человек, работал по разрешению. В город его принесло без гроша в кармане. Через три дня после смерти Майка он уехал в новом «шеви», за который заплатил сразу и наличными. Выглядит скверно, однако не обязательно что-то значит. Может, в крэпс всю эту капусту выиграл или…
— Но ты по-прежнему всего не знаешь, Лу! Конуэй…
— А ну-ка давай проверим, что я знаю, — сказал я. — Компания Конуэя была на этом строительстве не только подрядчиком, но и архитектором. И он не предусмотрел места для бойлеров. Чтобы их поставить, нужно было многое переделать, и он отлично знал, что Майк таких переделок ни за что не одобрит. Либо так, либо Конуэй теряет несколько сотен тысяч долларов.
— Продолжай, Лу.
— И он согласился на потери. Скрипнул зубами — но сделал.
Ротман коротко хохотнул:
— Сделал, значит? Я сам на этой стройке балки таскал и… и…
— Ну… — Я озадаченно посмотрел на него. — Он же сделал, правда? Что бы там ни случилось с Майком, ваши отделения не могли закрывать глаза на такую опасную ситуацию. А отвечаешь ты. На тебя можно в суд подать. Судить за преступный сговор. Ты…
— Лу. — Ротман откашлялся. — Ты на все сто прав, Лу. Естественно, мы бы не полезли в бутылку ни за какие деньги.
— Еще бы! — Я глупо ухмыльнулся. — Джо, ты просто не продумал сделку до конца. С Конуэем вы прекрасно ладили, а теперь ему взбрело в голову отказаться от профсоюзов, и ты, само собой, расстроился. Я так смекаю, если б ты считал, что это убийство, ты б не молчал шесть лет.
— Ну да — то есть, само собой, нет. Конечно не молчал бы. — Он принялся сворачивать себе еще одну сигаретку. — Э-э… а как ты до всего этого докопался, Лу? Скажи, если не секрет.
— Знаешь ведь, как оно бывает. Майк был родственник, а я много где кручусь. Только разговоры начинаются, до меня, естественно, доходит.
— Мм… Я и не думал, что у нас столько сплетничают. Вообще-то я и не знал, что ходили какие-то слухи. И тебе никогда не хотелось в суд, например, подать?
— Чего ради? — ответил я. — Это же одни слухи. Конуэй — крупный предприниматель, едва ли не крупнейший подрядчик в Западном Техасе. Убийство ему не на руку — как и вам молчание.
Ротман еще раз пристально глянул на меня, затем перевел взгляд на стол.
