Однако Кристина не имела ничего против присутствия Хизер, так как считала, что она относилась к их беседам совершено иначе, чем родители. Девочка, скорее всего, думала, что Хизер воспринимала их разговоры как нормальную беседу, совершавшуюся между маленькими людьми, а не как пустой детский лепет. И, полагая так, она была в какой-то степени права.
Решив немного погулять, Хизер, Эрик и Кристина вышли за территорию Эккинсов и остановились, осматриваясь вокруг.
— Может, пойдём в ту сторону? Мне интересно, что там находится, — предложил Эрик, указывая туда, где жил подозрительный сосед.
— Нет, ни в коем случае! Там живёт ужасный человек. Нам не стоит к нему соваться, — ответила Кристина, с опаской глядя в запретную сторону.
— Ну ладно… А почему он ужасный?
— Он очень страшный и, наверное, дико злой. Также мои родители говорят, что он сумасшедший.
— А куда тогда пойдём?
— Предлагаю погулять около замёрзшего озера. Оно находится неподалёку отсюда.
Хизер и Эрик согласились и последовали за девочкой, ддя которой, как она сказала позже, это чудное местечко являлось самым любимым местом во всей деревушке.
И действительно, это местечко отличалось живописностью. Прозрачная вода застыла, покрывшись ледяной коркой, которая, словно зеркало, ловила солнечные отблески, отражая их на своей недвижимой поверхности. Вокруг лежали пышные сугробы, обрамлявшие замёрзшее озеро. А редкие корявые деревья, склонившись над озерцом, тянули свои узловатые ветви, чтобы испить заветной воды. Но их старания оказывались бесполезными, так как лёд, сковывавший озеро, оставался неприступным.
Кристина, Эрик и Хизер остановились около замёрзшего водоёма и вгляделись в даль, окутанную морозным маревом. И вновь девочка завела необычный разговор, прерванный в прошлый раз по причине позднего времени.
— Снова представь, что ты облако, — начала она.
— Да, я представил. Вчера я это даже изобразил на бумаге. Вот, посмотри, это мой рисунок, — произнёс Эрик, доставая из кармана брюк свёрнутый лист бумаги, на котором были изображены разноцветные облака, и разворачивая его.
— Ты замечательно рисуешь! Но мне не нравится, что небо на твоём рисунке как будто имеет края. Посмотри, оно ведь должно быть не таким. Конечно, это твоё личное небо, но у таких, как ты, оно всегда бесконечное, — прокомментировала девочка.
— И вправду. Но как тебе пришла такая идея?
— У меня много друзей. Они все считают небо бесконечным. Но когда они представляют себя облаком, у некоторых из них личное небо почему-то имеет конец. А у детей, похожих на тебя, оно всегда бескрайнее.
— Да, представляю. И ещё облака не становятся серыми тучами, как ты говорила вчера. На моём личном небе они яркие.
— А у меня они однажды станут тучами, я знаю это. Но потом снова превратятся в пушистые облачка.
Хизер с изумлением слушала детскую беседу, примерно представляя, что ребята имели в виду. Может, конечно, они понимали всё это по-своему, так как, в силу слишком юного возраста, были ещё не способны осознать истин, которые пытались заключить в собственные слова. Но что-то в их разговоре содержалось такое, что присуще лишь детям, живущим фантазиями и занимающимся творчеством.
— А если представить, что лёд сейчас треснет? — внезапно проговорил Эрик, посмотрев на прозрачную поверхность воды, по которой беспрестанно плясали озорные лучики.
— Не надо. Если он треснет, будет плохо. Он ещё успеет стать водой. А пока что льду лучше оставаться льдом, а воде — находиться под ним. Может, целый лёд — это проблема, но, если он треснет или исчезнет раньше времени, это будет новая и ещё большая проблема.
Так Хизер, Эрик и Кристина и провели этот день. Когда небо озарилось розовым пламенем заката, а вязкие сумерки начали сгущаться, Кристина, попрощавшись с Нортенами, поспешила домой. Брат и сестра тоже направились в сторону своего жилища.
Вернувшись домой, Хизер и Эрик обнаружили, что их родители принимали гостью. Ею оказалась та самая приятная женщина, проживавшая по соседству. Она живо рассказывала о поездке, в которую они вместе с мужем отправлялись прошедшим летом. Женщина в красках описывала живописные виды, представшие перед супругами, делилась впечатлениями, которые на них произвело путешествие. Также она упомянула несколько парков развлечений, где ей и её мужу удалось здорово повеселиться и с душой отдохнуть, радуясь жизни.
Нортены с увлечением слушали соседку, периодически задавая ей встречные вопросы, на которые она так же воодушевлённо отвечала. Однако Хизер не стала не стала присоединяться к разговору, решив снова попробовать дозвониться до Анны.
И вновь она взяла телефон и, набрав нужный номер, стала напряжённо ждать. Однако, как и в прошлый раз, услышала лишь досадные гудки, тянувшиеся слишком долго и звучавшие слишком удручающе. Анна не выходила на связь, чем вызывала серьёзное беспокойство у своей подруги. Но сколько Хизер ни пыталась дозвониться — все её новые попытки заканчивались так же печально, как и предыдущие.
