А в мире продолжала свою деятельность таинственная организация, главу которой именовали Убийцей Звёзд. Огромное количество жизней буквально затухало, попадая под действие неизвестного оружия, всюду происходили подозрительные аварии, катастрофы. И никто по-прежнему не мог обнаружить ни единого человека, состоявшего в этом сообществе. Вероятно, сторонники Убийцы Звёзд прекрасно скрывались, виртуозно вписываясь в серую массу, и потому никто даже не подозревал, что все эти деяния являлись их рук делами.
Но Хизер теперь мало волновал Убийца Звёзд. Все её мысли были связаны только с братом, который, в отличие от жертв неведомого убийцы, испытывал непомерные мучения. Какая-то её частичка даже желала, чтобы Эрик попался под руку кому-нибудь из участников таинственной организации. Тогда бы его постигла внезапная, наверное, совершенно безболезненная смерть. И тогда бы мальчик освободился от всех страданий, которые выпали на его тяжкую долю.
Вечером этого же дня Хизер Нортен вновь встретилась с Кристиной Эккинс, первым делом поинтересовавшейся о самочувствии Эрика. Когда девушка сказала, что он ещё не выздоровел, но ему уже лучше, малышка обрадовалась и изъявила желание навестить друга. Услышав вежливый отказ Хизер, девочка удивилась, но, нисколько не обидевшись, пообещала принести Эрику немного сладостей и отдать их около ворот.
— Не стоит, — хотела было возразить Нортен, но потом, не став спорить с ребёнком, всё же согласилась.
Вернувшись домой, первым делом Хизер отправилась в комнату брата. Её родители по-прежнему сидели около кровати мальчика, наблюдая за его состоянием, однако теперь Нортены, уже не ожидавшие абсолютно ничего, выглядели пугающе спокойными. Как выяснилось, Эрик снова потерял сознание, вновь превратившись в беспомощное существо, раскинувшееся среди окровавленных одеял и подушек.
Однако Хизер не могла надеть на себя такую же маску равнодушия, какая плотно примкнула к лицам её родителей. Множество эмоций с новой силой закипело внутри неё, стремясь вырваться наружу. Но несмотря на это, Хизер не позволяла себе окончательно впадать в уныние. На её лице застыло скорбное выражение, однако про себя она, как и раньше, непрестанно повторяла, что всё пройдёт и у Эрика ещё есть шанс вернуться к жизни.
С того дня, когда мальчик вновь потерял сознание после странного пробуждения, прошло чуть больше недели. За это непродолжительное время ребёнок ни разу не разомкнул глаз. Казалось, будто он просто спал, путешествуя по чудесному миру грёз, о котором раньше частенько рассказывал сестре какие-нибудь забавные истории. Вот только на этот раз безмятежная дрёма поглотила дитя, заключив его в свои уютные объятия.
Хизер Нортен помогала родителям заботиться о мальчике, стараясь при этом, однако, не бросать на него взгляд. Безусловно, непомерная тревога, забравшая девушку в свой плен, по-прежнему не собиралась отпускать Хизер. Периодически, когда Нортен отвлекалась на какое-нибудь приятное занятие, беспокойство ослабевало, но, стоило ей приблизиться к брату, как оно возвращалось, одолевая девушку с новой силой. Именно по этой причине всю последнюю неделю она избегала контактов с угасающим ребёнком.
Однако в первый день весны Нортены, уставшие от четырёх стен детской комнаты, ставших им постоянным окружением, решили отправиться в местный парк. Состояние Эрика они считали безнадёжным, поэтому не побоялись доверить мальчика его сестре. Всё равно, даже если бы с Эриком что-то случилось, ему бы уже не помог никто, даже медицинские работники. А проведя время на природе, Нортены смогли бы хоть ненадолго отвлечься от беды, давившей на всю семью.
Между тем Хизер не стала высказывать какие-либо возражения. Несмотря на то что девушка осознавала, какие муки принесёт ей времяпровождение наедине с больным братом, она была не в силах отказать. Да и, в принципе, не желала делать этого. Ведь, возможно, именно эти несколько часов позволили бы Хизер достойно попрощаться с братом, который, как ни печально, уже находился буквально на волоске от гибели.
И вот родители покинули дом, оставив Хизер вместе с Эриком. Сев на краешек кровати брата, девушка вновь стала осматривать хорошо знакомую комнату, в которой ранее ей пришлось повести несколько тревожных ночей.
Казалось, что в этой уютной спаленке не изменилось абсолютно ничего, кроме некоторых предметов интерьера. В ней появился небольшой шкаф, забитый одеждой ребёнка, и полка, на которой в ровный ряд были расставлены книги и некоторые рисунки Эрика. Также немногочисленные игрушки, до этого лежавшие достаточно хаотично, теперь находились в порядке.
Но что-то в комнате было не так, и Хизер это осознавала. Наверное, нечто даже не касалось больного мальчика, в последний раз ночевавшего вместе с Хизер в довольно-таки бодром состоянии. Что-то словно стискивало детскую, овеивая её неведомым туманом, доступным только взору Хизер.
